В библиотеке №35 воронежский прозаик, поэт и критик Андрей Романов рассказал о своей книге «Стихи и рассказы» и ответил на вопросы читателей. Встреча прошла 5 июля.
Книга вышла в издательстве «Союз писателей». В ней 66 стихотворений, три рассказа и 18 иллюстраций. Собравшихся прежде всего интересовало, как писатель над ней работал.
—Если с рассказами было проще, то со стихотворениями все обстояло иначе. Я все не мог придумать, в какой последовательности их расположить. Пробовал разделять по тематикам или по времени написания, но выходило не совсем понятно. Поэтому я поставил перед своим редактором классическую задачу: «хочу то, не знаю, что», — рассказал Романов.
Автор книги отметил, что именно благодаря подходу редактора Юлии Рущак раскрылось альтернативное авторское «я», «будто сам автор – персонаж книжки». О работе с редакцией Андрей Романов отозвался положительно: «Вопреки негативным отзывам других писателей, у меня все прошло без войн».
Отдельно он выделил работу художника Алисы Дьяченко, которой удалось точно передать образы персонажей. По словам Андрея Романова, это было рисование «не по творческому заданию, а от души». Он признался, что художественное наполнение придумывает плохо, поэтому для него было важно, чтобы художник, прочитав книгу, создал иллюстрации «как чувствует».
При верстке «Стихов и рассказов» не обошлось без сюрпризов. Так, при переходе на прозу получилось два рисунка подряд, что смотрелось некрасиво. Поэтому решили поставить еще одно стихотворение - «Любой Любопытной», которое стало переходом на прозу:
…Лягается
Лошадка Люциферова, и Лыбится Луна,
И Лайка – пёс Линяющий
Любой Летящей Лается,
И Лютики Лобзаются.
Ля – Лето! Ля – Лафа!
— По моему мнению, стихи такими и должны быть. Чуть-чуть загадочными, чуть-чуть веселыми и не очень понятными, — говорит Романов.
По словам автора, в молодости он очень много писал, однако потом в стране началась перестройка, которая повлияла и на его творчество. Андрей Романов вспоминает, что в то время никто никому не был нужен: либо ты присылаешь материал совершенно впустую, либо, если кто-то и откликался, относились высокомерно. В таких условиях необходимо было как-то выживать, и стало просто невозможно писать дальше. Так и случился первый большой перерыв в его творчестве.
- В то непростое время я работал киномехаником. Профессия хорошая, но я любил заниматься текстами, писать и читать, а в итоге находился как будто не в том месте, - вспоминает Андрей Романов. - Но в конце концов моя мечта снова меня нашла. Мое творчество возобновилось, когда моя дочка занималась вокалом, и ее преподаватель попросил переделать слова из мюзикла «Дракула: между любовью и смертью». Плести рифмы я никогда не переставал, и уже когда перечитывал, зациклился на одном четверостишии:
Как боль забытых странных снов,
он бред миров совсем иных.
Но я сразиться с ним готов
за пламя нежных губ твоих.
Вот тут я понял, что столько лет прошло, а ничего и не уходило.
В ходе встречи Андрей Романов ответил на многочисленные вопросы читателей и подписал всем желающим экземпляры своей новой книги.
Полина ЛАХИНА
Фото автора