Еду в метро и пишу про Полярную Звезду. Маленькая лошадка, которая навсегда влюбила меня в работу с молодняком.
Во времена беспечной молодости проходила я практику на частной конюшне, где стояла иностранно-отечественная мощь и дурь. Жил там жеребец Орловской рысистой породы по кличке Землемер. Сложные жизненные обстоятельства забыли одарить его умом, размером чуть больше пони, внешностью чуть симпатичнее чупакабры, от породы забрал только неудобные аллюры и ветер в голове, неадекватный, непредсказуемый, неукротимый и беспощадный. Сам Землемер с этим бы не согласился, ведь в лошади главное — уверенность в своей неотразимости! Вот так и получалось, видел он себя могущественным войном, ослепительным рыцарем и обаятельным мужчиной. В отдельной опочивальне проживала кобыла Провинция, по совместительству соконюшеница Землемера, глаз на которую последний положил давно. Обычная лошадка с Орловскими корнями, простая как две копейки, соответствует своему имени, с аппетитными формами и пухлой попой, украшенная серой яблочной мастью, из недостатков — немного волнительная и хронически хромая. На этих персонажах никто не ездил, на Землемере в силу *банутости, на Провинции в силу хромоты, они беззаботно проживали и прожевывали свою жизнь на лошадином курорте.
И вот однажды двери левад не выдержали и полегли под натиском любвеобильного жеребца, естественно, он устремился прямиком к даме своей мечты — Провинции. От их союза появилась маленькая лошадка с большой кличкой Полярная Звезда. Первая буква в первом слове имени намекает на маму Провинцию, первая буква во втором слове на папу Землемера. Честно говоря, надежд никаких, потому что от Землемера рождались такие же кривые и полоумные дети, как и он сам. Начальнице дела до родившегося жеребёнка не было, поскорей бы избавиться от очередной головной боли, посему в целях практики и научных экспериментов решили поручить вести дело мне. И вот так произошла любовь. С первых её шагов в моём сердечке что-то оттаяло, мы подружились. Жеребёнок, обычно робко прятавшийся в мамкином хвосте, стал интересоваться моим присутствием. Через пару недель она меня приветствовала голосом, провожала до конца своей выгульной площадки, когда я мимо шла по каким-нибудь важным делам. Подпольную кличку получила Куся, из-за крайней любознательности дитё любило попробовать всё и всех на зубок. Росла она быстро и наша связь, образовавшаяся из воздуха и неизвестных науке химических элементов, укреплялась. Она подходила ко мне и просила погладить, погружалась в сон у меня на руках, пробовала обсасывать мою одежду. Картина такая: взрослый человек аки дурачок бегает за лошадкой, потом она за ним, будто даже играют в салки. Остальному миру не понять, выглядит дико и безумно, там творится своя атмосфера с сахаром и овсом. Иногда лялечка заигрывалась и закидывала на меня передние ноги, воображая себя диким мустангом, однако делала это исключительно аккуратно, чтоб не навредить. Так удивительно, как в ребёнке поместилось столько способностей и интеллекта, она умела соблюдать границы, хотя её этому не учили, и не позволяла себе лишнего. Лошадка с позитивным взглядом на мир, любящая людей и готовая им доверять, ничуть не смущаясь. К трём месяцам мы спокойно надевали недоуздок, ходили в поводу, ходили просто по просьбе человека, давали ножки, позволяли чистить и трожить все места. Мне очень нравилось с Полей заниматься и она отвечала взаимностью, будто её это всё интересовало не меньше меня.
Увы, практика закончилась, я получила диплом и уехала в свой город. За Звёздочкой наблюдала, её продали. Я уверена, что люди, которые её взяли, получили прекрасную и воспитанную лошадь, с адекватной психикой, согласную сотрудничать с людьми просто так, по своей альтруистической натуре. Лошадь, которая предпочтет общество человека, нежели своих собратьев. Была бы возможность, я бы с удовольствием её выкупила и радовалась нашему дуэту дальше, мы друг другу магическим образом подошли, будто нашлись два затерянных кусочка пазла. Скучаю до сих пор и связь, к несчастью, потеряла, хотела бы какую-нибудь весточку получить о её жизни, о людях, которые её взяли. Надеюсь, они полюбили её так же сильно, как я.
