Решение ЕС заморозить 30 млн евро, предназначенные для Минобороны Грузии, и отдать их неправительственному сектору только потому, что Грузия осмелилась говорить о прозрачности, вредит его авторитету, заявил вице-спикер парламента Гия Вольский.
О том, что лидеры Евросоюза решили заморозить 30 млн евро для Минобороны Грузии, во вторник заявил посол ЕС в стране Павел Герчинский и добавил, что это лишь первый шаг, и прямая поддержка правительства Грузии будет постепенно сокращена. С критикой на власти Грузии обрушился весь Запад из-за принятия т. н. закона об "иноагентах".
"Использование 30 миллионов так, что забираешь их у программ армии и передаешь сектору, который не хочет тратить эти 30 миллионов прозрачно, вредит авторитету Евросоюза", – сказал Вольский.
По его словам, перенаправление средств с финансирования сектора обороны неправительственному сектору, который не намерен соблюдать принцип прозрачности, не отражает те ценности ЕС, ради которых Грузия стремится в объединение.
"Когда Евросоюз делает такое заявление из-за того, что мы осмелились и начали говорить о прозрачности, я не думаю, что это характеризует Евросоюз по тому признаку, из-за которого мы хотим вступить в Евросоюз", – заявил Вольский.
Он также отметил, что сохранение мира в стране – ответственность правящей силы, и препятствием этому могут стать радикальные процессы, которые страна наблюдала во время акций протеста против закона "О прозрачности иностранного влияния" в Тбилиси.
"Мы заботимся о сохранении стабильности, о том, чтобы Грузия не была охвачена пламенем войны. Предпосылка для этого будет создана, если процесс радикализма, который мы наблюдали на улицах Тбилиси, увенчается успехом", – сказал Вольский.
Кроме того, Вольский заявил, что не согласен с решением ЕС, так как закон о прозрачности является чуть ли не единственным вопросом, из-за которого в отношениях Грузии и Евросоюза сегодня существует напряженность.
"Возможно, есть какие-то определенные недопонимания, разные позиции по принципиальным вопросам, таким, как требование прозрачности – других тем, вызывающих напряженности, практически не существует", – сказал Вольский.
В настоящее время Грузия является страной-кандидатом на вступление в Евросоюз. Этот статус страна получила в декабре 2023 года, спустя год после Украины и Молдовы, что грузинские власти назвали несправедливостью.
Помимо статуса, в прошлом году Грузии были названы девять условий для перехода на этап переговоров по вступлению в Евросоюз. Среди них преодоление поляризации, деолигархизация, обеспечение свободных и конкурентных выборов и другие. С Украиной и Молдовой переговоры были открыты 25 июня.
Страсти вокруг закона об "иноагентах"
Закон "О прозрачности иностранного влияния" предполагает регистрацию неправительственных организаций и СМИ в реестре организаций, проводящих интересы иностранной силы, если более 20% их годового дохода – это зарубежное финансирование. В год раз они должны заполнять декларацию.
Оппозиционеры, представители НПО и гражданские активисты, выступающие против принятия закона, заявили, что он ставит в один ряд друзей и врагов Грузии, навешивает ярлыки и препятствует интеграции страны в ЕС.
К отказу от принятия т. н. закона об "иноагентах" власти Грузии не раз призывали Евросоюз, Совет Европы, США, ООН, БДИПЧ ОБСЕ, НАТО и отдельные западные политики, утверждая, что он противоречит западным ценностям.
Власти Грузии заявили, что как раз-таки прозрачность является "европейскостью" и что ни один противник закона "О прозрачности иностранного влияния" так и не представил ни одного правового аргумента против него. Более того, такие же законы есть у США, Израиля, Франции, Австралии, а в Евросоюзе он находится на стадии рассмотрения.
Власти аргументировали повторное инициирование законопроекта, отозванного на фоне массовых протестов в марте 2023 года, тем, что зарубежные доноры увеличили тайное финансирование радикальных групп и партий в Грузии, несмотря на обещания о прозрачности.
Между тем США ввели визовые ограничения в отношении нескольких десятков ответственных за "подрыв демократии" в Грузии лиц и членов их семей, в частности членов правящей партии "Грузинская мечта", членов парламента, сотрудников правоохранительных органов и частных лиц.