Я вчера видела старушку.
Она стояла рядом, в ожидании автобуса, как и я. Я смотрела на нее. Долго, внимательно, будто хотела оставить след себя в ней. Или след её в себе, кто знает… Длинное серое пальтишко, платок, аккуратно повязанный, с выбивающимися из-под него прядками, седыми, короткими. Она держала в руках цветок. Обычный такой, недавно срезанный, судя по свежести листьев, - белая хризантема в целлофановой обертке. Именно этот цветок, так странно контрастирующий с ее пальто, выцветшим давно платком, стоптанными старыми ботинками, заставлял меня не отрывать от нее глаз.
Старушка достала кошелек, дрожащей рукой высыпала на ладошку всё, что там было: какие-то бумажки, несколько монет и денежная купюра – пятьдесят рублей; вздохнула. Поймав мой взгляд, она, смутившись, убрала всё назад, оставив на старческой морщинистой ладони одну монетку.
Автобус. Почему-то я даже не удивилась, что мы зашли в одну дверь, сели рядом. Казалось, будто мы вместе едем куда-то. Я жадно рассматривала сидевшую напротив меня мою попутчицу. Испещрённые венами руки, потрескавшаяся кожа. Сжатый в пальцах цветок она слегка поглаживала, еле слышно шелестя оберткой. Я подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Она смотрела спокойно, дружелюбно и полувопросительно, наверное, недоумевая, почему стала объектом столь пристального внимания. Поразительный взгляд: твердый и спокойный, гордый и смущенный одновременно. Старушка постоянно опускала глаза на цветок, поворачивала его в руках, любовалась. Я отвернулась к окну с мыслью: кто же подарил ей этот цветок. Она, казалось, оберегала его, в своих руках, гладила, нежила.
Пора выходить. Я не знаю, отчего между нами установилась, вдруг, такая связь, минутная, невидимая, но, видимо, эту связь почувствовала и она. Подняв опять на меня свои глаза, мокрые, обведённые будто темными кругами, она едва слышно сказала мне:
«День рождения у меня. И вот, - глядя опять на цветок, помолчав и вздохнув, она еще тише добавила, будто извиняясь, - купила себе подарок».
Я вздрогнула, будто меня ударили несправедливо, ни за что, и, выйдя из автобуса, обернулась: старушка улыбалась, прижав цветок к лицу…