Как икона берегла взвод и «уводила» вражеские снаряды на СВО

Из династии военных

Дмитрий Ломов — начальник штаба хуторского казачьего общества «Георгиевское», кадровый военный, техник по авиационному вооружению. За спиной — две пройденные чеченские кампании. Отец нашего собеседника — офицер российской армии, дед — участник Великой Отечественной войны, боец легендарной Сталинградской битвы.

Детство и юность Дмитрия прошли в военном городке, где он впитывал армейский уклад жизни. Став преемником офицерской родословной, пошел по стопам своих предков и посвятил жизнь служению Родине. После развала Советского Союза экономический и политический кризисы вынудили оставить начатое и сменить сферу деятельности.

Прошедший Великую Отечественную войну дед Дмитрия Иван Гончаров всегда незримо находился рядом с ним в самые трудные периоды жизни. Он был не только его ангелом-хранителем, но и близким человеком, надежным товарищем, чье боевое прошлое, неизмеримый опыт и слава придавали сил и осознание того, что парень выполняет важное дело — стоит на защите своей Родины. В настоящее время Дмитрий с особой бережностью хранит память о близком человеке: фотографии, на которых дед запечатлен с орденами Красной Звезды и Отечественной войны.

С началом специальной военной операции принял решение пополнить ряды добровольцев и отправиться «за ленточку» в числе боевого армейского резерва страны («БАРС-17»). Его взвод — казачий, поэтому и командиром был атаман хуторского казачьего общества. Времени на раздумья не было, а сомнений вновь встать на защиту Родины не возникало: он привык принимать решения ответственно, не поддаваясь эмоциям.

«Как устроитесь, так и будете жить»

Во время прохождения обучения в тренировочном лагере встал вопрос о том, кто займет должность водителя взвода огневой поддержки. Дмитрий не раздумывая согласился. К тому времени у него была практика езды на армейском КамАЗе. Железный конь использовался по армейскому боевому принципу «все свое вожу с собой»: оружие, боеприпасы, снаряжение и, конечно же, личный состав.

Как отмечает наш собеседник, в условиях боевых действий сложно предугадать, сколько тебе осталось дней на этом свете, и каждый прожитый миг воспринимается иначе, нежели на гражданке:

В моей семье все понимали, куда и с какой целью я иду. Для офицера принятие таких непростых решений дело обыденное: если Родина в опасности, то надо идти ее защищать.

В боевом укладе существует негласное правило: «как устроитесь, так и будете жить». Так, батальон соорудил из пластмассовой пятилитровой бутылки раковину, а из подручных средств — баню.

«Остаться живым — чудо»

Вскоре во взвод к кубанским казакам поступили боевые товарищи из Тувы. Вместе они выполняли поставленные задачи, строили быт и проводили свободное время. Когда бойцы покинули зону СВО, стало известно, что некоторые из них на гражданке занимали самые различные должности: кто-то был депутатом, руководителем крупного бизнеса или фермером с большим хозяйством. Но «за ленточкой» они наравне со всеми отдавали долг Родине и были обычными рядовыми солдатами.

Когда наш собеседник впервые сел за баранку своей машины, товарищ по службе принес завернутую в белую тряпицу небольшую икону Богоматери с Младенцем Иисусом на руках. Последующие дни в зоне СВО, наклеенная внутри бронемашины, она берегла жизни солдат и спасала их от вражеских снарядов.

Так, в один из дней происходила воздушная атака армии ВСУ: с неба падали бомбы с зажигательным белым фосфором, которые, ударившись о землю, прожигали ее на полметра.

Я прекрасно понимал, что остаться живым при таком обстреле — чудо. Причем невозможно было укрыться. Мы стояли, смотрели, а ничего сделать не могли, — вспоминает Дмитрий.

В одну из операций отряд казаков заводили поздно ночью в село Подлесное под прикрытием средства РЭБ «Купол». Необходимо было скрытно проехать четырем КамАЗам с бойцами. Весь личный состав второй роты остановился в середине села. Впереди по дороге в темноте увидели силуэты танков, которые, как потом оказалось, принадлежали противнику. Чуть позже выяснилось, что они не стреляли по ним лишь только потому, что приняли по ошибке за своих.

По словам Дмитрия, икона была его оберегом, верой и надеждой вернуться домой живым.

К концу срока службы железный конь, прослуживший ему верным другом на протяжении двух месяцев, остался с разбитым стеклом и осколками в трех колесах.

Вся моя жизнь и моих предков была посвящена служению Родине. Как по мне, каждый участник СВО должен совершить самый главный подвиг для родных и близких — вернуться домой живым и здоровым, — рассказывает Дмитрий Ломов.

Ранее «КИ» рассказывали, как боец с позывным «Директор» ушел с руководящей должности на спецоперацию. Кстати, в Краснодаре в мае ввели единовременную денежную выплату участникам СВО в размере 250 000 рублей.