Одним из самых неоднозначных событий Боснийской войны стала резня в Сребренице, которая произошла 11 июля 1995 года. Это небольшой шахтерский городок на востоке нынешней Боснии и Герцеговины, который испокон веков находился на землях сербов и был населен представителями этой национальности. Тем не менее, заняв его в 1992 году, бошняки считали, что получили право на эти территории.
Сербы со временем сумели отбить Сребреницу. И первым делом предложили всем мусульманам, коими были бошняки, покинуть чужую территорию. Те подумали, что Нидерланды, назначенные ООН миротворцами, как-то урегулируют ситуацию в их пользу. Однако в Амстердаме умыли руки и ушли вместе с теми, кто решил не оставаться в сербском городе.
Таким образом, не осталось свидетелей дальнейших событий, и коллективный Запад, постепенно разваливавший Югославию, переложил ответственность на сербов. А позже, в 2004 году, еще и вынудил тогдашние власти Республики Сербской признать факт резни. Спустя пять лет ставки возросли. Подключили еще и Белград, окончательно переведя межгосударственный конфликт в межнациональный. Так балканское государство надеялось выполнить все условия для вступления в Евросоюз. Даже начало сотрудничать с международным трибуналом по бывшей Югославии. Признало, что для предотвращения трагедии в Сребренице «не было сделано все возможное». И голландцев они, конечно, не имели в виду.
Впрочем, кто теперь вспоминаето о погибших, кроме их родственников? Эти тысячи людей стали инструментом политической борьбы. При этом коллективный Запад мечтает, чтобы Сербия признала факт геноцида. На уровне Евросоюза события в Сребренице уже так и называются. И никому невдомек, что Дейтонские соглашения, вообще-то, поставили в этих вопросах точку. Кроме того, где аналогичное признание бомбардировок Белграда войсками НАТО? Число жертв сопоставимо, тем более что в 1999-м речь шла о намеренных массовых убийствах мирного населения. О преступлениях, которые совершали страны, чье население не было в опасности, да и вообще не имело права на какие-либо территориальные претензии к Балканам.
Так или иначе, очевидно во всей этой истории только одно: в рамках единого государства народы Югославии хотя и спорили между собой, но все-таки жили в мире. Ровно до того момента, пока в их жизнь не вмешались Соединенные Штаты.
Тимофей Белов специально для канала «БайБайден».