В своей прошлой статье я рассказывала о том, как моя мать (Лидия) стала медиумом, а с этой начинаю цикл статей о том, сколько всего интересного она узнала от собеседников из загробного мира.
Одним из ее собеседников стал Игорь Алексеевич Дятлов, погибший вместе со своей туристической группой в уральских горах. Для справки:
- Гибель тургруппы Дя́тлова — трагическое происшествие в окрестностях горы Холатчахль на севере Свердловской области в начале 1959 года (наиболее вероятно, в ночь на 2 февраля).
- Группа из девяти туристов под руководством Игоря Дятлова, совершавшая лыжный поход по Северному Уралу, погибла в полном составе (единственный выживший участник похода, Юрий Юдин, сошёл с маршрута по болезни 28 января). По результатам официального расследования, происшествие было признано несчастным случаем, вызванным стихийной силой.
Вокруг данной трагедии создалось невероятное количество мифов. Разобраться где правда, а где ложь уже невозможно. Конечно, каждый заинтересованный в этом деле с удовольствием расспросил бы самих туристов, но мертвые, увы, не говорят... если их об этом не попросит медиум.
На всякий случай! Прошу не воспринимать эту статью, как истину в последней инстанции, или как попытку раз и навсегда поставить точку в данном вопросе. Как бы там ни было, это просто версия, которая не хуже большинства остальных. Верить или нет, решает каждый сам для себя!
Напомню, что Лидия общается с мертвыми по методу автоматического письма. Вот тут подробнее об этом. Итак, текст я передаю с сохранением лексики, с минимальной корректурой. Вот, что рассказал Игорь Дятлов:
Я расскажу то, что помню. Мы пошли на перевал. Была зима и уже глубокий снег, мороз достаточно крепкий, но мы двигались спокойно и рассчитывали за 2-3 дня выполнить свое задание – покорить эту высоту. Она хоть и невысокая, но очень трудная. Да, нас предупреждали, что лучше не ходить туда, особенно, если группа из 9 человек. Мы вышли 10 человек, но по пути один из наших вынужден был остаться, так как возникли проблемы с ногами, и он совсем не мог передвигаться.
Мы пошли в 9 (вдевятером). Всё шло неплохо, а через 2 дня стала портиться погода. Очень тяжело было идти, хотя мы и не спешили, часто отдыхали, но погода все больше и больше портилась. Тогда мы решили разбить лагерь и переждать непогоду на плато, где ветер был несколько тише. Поставили палатки, развели огонь. Согревшись, разошлись по палаткам. Было уже темно.
Ночью мы проснулись от резкого белого света. Он так сильно светил, ярче, чем солнце. Мы выглянули из палатки и увидели, что почти рядом с нами в небе висит какой-то объект, очень большой, и от него отходит луч света в нашу сторону. Мы боялись выходить, сидели и переговаривались между собой и между палатками.
Потом послышался какой-то звук. Очень неприятный, и давило на уши, голову как будто разрывало на части. Появился сильный страх, просто ужас. Мы терпели, сколько могли, а потом бросились бежать. Но когда мы выбежали из палаток, даже не успев одеться, то увидели каких-то «людей», но это были не люди, а пришельцы. Они направляли на нас какие-то лучи, и от этого (мы) просто с ума сходили. Бежали куда попало, а они шли за нами и светили. Наши ребята раздетые падали, орали, бились в судорогах. А они светили и добивали остальных. Пока не погибли все.
Это то, что я помню.
(Лидия рассказала ему о повреждениях на тpynaх).
Значит, эти пришельцы вынuмaли глаза и выpывaлu язык? Это было настолько ужасно, что ничего более жуткого я не испытывал никогда.
(Какие они были?)
Пришельцы были не высокого роста, ниже нас, с очень большой головой и большими глазами. Одеты были во что-то серое и блестящее. Одежда обтягивала их тела. Они были очень худые, а руки длинные. Это всё, что я помню.
Может быть, потому что в этом месте, возле этого перевала, они появлялись часто, так говорили нам местные жители. Они говорили, что ходить на этот перевал очень опасно из-за этого. А мы, вот, рискнули, и такое получилось.
(Как вы "живете" теперь?)
Мы все рядом, но каждый устроился самостоятельно. Общаемся.
Я рад встрече. Ты меня удивила, что нет СССР. Так это всё интересно.
Я не меняла стилистику изложения. При описании самой трагедии чувствуется большое эмоциональное напряжение в тексте.
Как к этому относиться - решайте сами. У меня были весомые поводы убедиться, что это не фантазии Лидии, а реально нечто записанное другими людьми. К слову, ее стиль речи несколько отличается от речи Игоря Алексеевича, да и почерк, которым был записан текст, отличался от ее почерка.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки! Мы будем рады!