В первые годы после рождения детей Алене и Сергею не хватало времени на общение друг с другом. Теперь, когда ребята подросли, появилось немного свободного времени.
Когда-то Алена мечтала о большой семье – это сбылось. Но еще она хотела, чтобы семья была непременно дружной. Чтобы вместе в лес, в поход, на речку. Но пока так не получается. Сережа все время на работе, она тоже. У детей появились свои интересы, друзья. Наверное, так и должно быть. Не могут же они всю жизнь возле родителей сидеть.
«Сергей - отличный отец. Мальчики его слушаются, но у него очень мало свободного времени. Да и я все время занята утренниками, концертами, спектаклями. Одна Любушка - моя отрада. Вот, что значит девочка! К маме ближе!» – размышляла Алена, наглаживая ворох выстиранного белья.
- Ма-а-а! Поесть дашь? Я голодный, как волк! – кричал из прихожей вернувшийся с тренировки Илья. Он занимается хоккеем, хочет попасть в молодежную сборную.
- Привет, сынок! Конечно, накормлю. Тефтели с рисом будешь? – спросила мать.
- Обязательно и двойную порцию. Ма-а-а! А где моя футболка с логотипом сборной? Опять Антоха умыкнул? Не стирает свои вещи, так мои потом таскает. – рассерженно ворчал Илья.
- Что с твоей футболкой сделается, если брат один раз ее наденет? – пыталась успокоить мать.
- Он не следит за вещами, испачкает и грязную кладет в шкаф. Ему надо прислугу нанимать. Барин княжеских кровей. – Илья пошел мыть руки.
«Что-то между сыновьями происходит. Грязная футболка не повод для ссоры. Надо посоветоваться с Сережей» – подумала Алена.
Вернулись из школы Павлик и Люба. От их рыженьких мордочек у матери на душе сразу потеплело.
Почти вся семья в сборе. Скоро придет Сергей, можно накрывать ужин.
- Мамуль, я тебе помогу, – бежит из комнаты худенькая на тонких длинных ногах Любанька.
- Расставляй тарелки, раскладывай ложки. Подай хлеб. – дочка всегда старается хозяйничать с мамой. Мальчики называют ее иногда «мамина подлиза», но она не обижается, потому что любит братьев.
После ужина все разошлись по своим делам. Родители сидят на кухне за чаем и долго делятся новостями за день.
- Ну что у вас новенького на образовательной ниве? Разучили песню про барашка? – начал шутливым тоном разговор Сергей.
- Подожди шутить. Ты лучше скажи, что с нашими старшими парнями творится? Они не ладят между собой, дуются друг на друга. Сегодня Илюша искал футболку, которую Антон надел. Так Илья что-то злобно про него говорил: барин, княжеских кровей.
- Знаешь, Алён, я тоже замечал, но думаю – это у них временно. Ладно, попробую поговорить с каждым по отдельности. – ответил Сергей.
- Серёж, помнишь, как мы с тобой в молодости гуляли до рассвета? – спросила Алена.
- А пойдем погуляем!
И они отправились бродить по улицам. Стояла зима, было приятно хрустеть свежим снежком на морозном воздухе. Наедине можно о многом поговорить, а можно и помолчать. Но Сергей и Алена вместе строили планы, кем станут их дети.
Антону в этом году исполнилось шестнадцать лет. Красивый крепкий парень со светлой шевелюрой. Спорт его как-то не очень зацепил, но вот физика и математика шли на отлично. Антона часто выставляли на олимпиады, где он с легкостью одним из первых решал задачи и выходил с удивленным видом: «И это олимпиадные задачи?» В пределах школьной программы ученик щелкал задачки как орешки. Зато русский язык был его непреодолимой преградой. Антон не понимал логики в запоминании тысячи правил, поэтому его тетрадки краснели от бесконечных исправлений.
Такой вот противоречивый человек – Антон Ларин.
В детстве его спросили: кем ты хочешь стать? Он ответил – начальником. Почему начальником, потому что не надо самому приказы писать. Его тяга к лидерству так и осталась. В классе Антона уважали, некоторые даже побаивались. Девочки смотрели на него как на отца. Он хотел бы пригласить на свидание одну из них, но как пригласишь, когда они боятся его. Поэтому вопрос личной жизни Антон решил пока отложить.
Илья – спортсмен, в свои четырнадцать лет догнал старшего брата, поэтому был на него не похож. Тот большой и плотный, Илья мускулистый, поджарый. Хоккей увлек подростка еще три года назад, когда они пошли с папой на матч. Там всё было по-настоящему: лед, коньки, клюшки. Не то, что во дворе на снегу палками гоняли мячик. Илье купили форму, коньки, клюшку. Даже получать настоящие синяки и ссадины ему было в удовольствие. Он гонял до изнеможения, пока не раздавался финальный свисток.
Спорт пошел на пользу немного рассеянному Илюше. Он стал более собранным, организованным, самостоятельным.
Пятиклассник Павел пока еще из себя ничего не представлял. Добрый паренек с хитрецой в серых глазах. Любит приврать и приукрасить. Вместе с Любочкой ходят на волейбольную секцию в детскую спортивную школу.
Любаша – мамина дочка, но занятия у нее были свои, музыка ее не привлекала. С раннего детства часто болела, была очень слабенькой. Отправив девочку на спортивную секцию, родители думали хоть немного укрепить ее здоровье. В тонких ручках не было почти никакой силы удара, ножки заплетались на бегу. Жалко было смотреть на ребенка. Зато Любаша обожала плести из бисера. Ее бисерные браслетики носили братья, у всех были бисерные закладки для книг. За рукоделием она преображалась, шустрые пальчики так и бегали влево-вправо, вверх-вниз. Алена радовалась дочкиному увлечению.
Любочку нельзя было назвать красивым ребенком. В ней сочеталась одновременно хрупкость, беззащитность и жертвенность. На плаксивом личике с белесыми ресницами был волевой изгиб ноздрей прямого носика, а уголки губ всегда были опущены вниз.
- Серёжа-а-а, эй, ты о чем так глубоко задумался? – спросила Алена мужа, дергая за рукав, когда они шли по заснеженной аллее.
- Думаю, как будут между собой ладить наши дети, когда останутся одни, без нас. – очень серьезно произнес Сергей.
- Мы стараемся воспитывать их дружными. Вспомни, как мальчишки возились с маленькой Любашкой. Единственная сестренка, каждый за нее горой! Сейчас только Павлик с ней более-менее близок. Антошка в школе уже не приходит к младшим, считает это постыдным. Илюше вечно некогда – тренировки. Да, что-то дети расползаются в разные стороны! – рассказала Алена.
- Взрослеют наши продолжатели рода. – подытожил Сергей.
- Наверное так должно быть. Как считаешь? – спросила жена.
- Не знаю, милая. Я, как и ты, задаю себе эти же вопросы. Знаю одно – мы делаем всё правильно, как и обязаны делать. – ответил муж.
- Мне кажется, когда ребенку объясняешь что-то новое, ты в него, как в копилку, вкладываешь истину. Она лежит там до времени. Этот капитал накапливается, накапливается, а потом человек готов применить истину и делиться ею со своими детьми. Как думаешь, мы с тобой уже много в их копилки накидали? – спросила Алена, чуть прищурив один глаз.
- Ох, в эти копилки еще вкладывать и вкладывать! Особенно в Пашку. Этот поросёнок вчера спрашивает: «Пап, когда ты был маленький, тебя родители били за двойки?» Я отвечаю, что нет. Так он показывает дневник с двойкой и говорит: «Будь таким же, как бабушка и дедушка! Не перегибай палку!» Представляешь? – засмеявшись, закончил Сережа.
- Что так и сказал «не перегибай палку»? Ах-ха-ха-ха! – захохотала Аленка.
Они шли, вместе смеялись и долго вспоминали смешные истории, корявые словечки из первого детского лексикона. Вдоволь нагулявшись в хорошем настроении вернулись домой.
Головастому Антону для поступления на физический факультет нужно было срочно подтянуть хромающий русский язык. В последнем классе уже не до развлечений. У Антона в голове складывалась картина его будущего. Он видел себя в шикарном кресле руководителя, никак не меньше. Бегать шавкой в подчинении – нет, это не для него. Голова варит, надо использовать данное природой богатство. Обязательно открыть своё дело, свой бизнес – это словечко очень нравилось Антону.
А пока тянуть ненавистный русский язык с его жи-ши, суффиксами и прилагательными. Надо только найти в этом логическую закономерность, и эти знания уложатся в голове.
Алена нашла среди своих знакомых в школе хорошего репетитора. Настырный Антон брал науку приступом. Он выводил какие-то свои таблицы, систематизировал правила по собственным критериям для лучшего запоминания. Успеваемость значительно улучшилась, что отразилось на других предметах. Об истории, географии он вспоминал перед уроком. Благо память хорошая, внимательного прочтения на перемене хватало для пересказа.
Экзамены Антон сдал почти блестяще, за исключением русского языка. По этому предмету была твердая четверка. Но и эта оценка – высший балл. Для поступления на желанный факультет хватило.
Хоккеист Илья, как и хотел, попал в молодежную сборную. Теперь его дома совсем не найти. Тренировки, сборы, выезды. Родители в его будущем были уверены. Даже если бросит спорт, поступление в физкультурный университет проблемой не станет. Но Ларины заставлять сына не хотели. Захочешь – учись. Не захочешь, что ж, иди работай, строй свою жизнь по собственному разумению.
С долгими отлучками из дома Илюша постепенно привыкал к самостоятельной жизни. Сначала он научился принимать решение по бытовым вопросам: что взять с собой, сколько денег потратить. Потом родители стали больше доверять ему в вопросах учебы.
С третьим сыном надо было всё время держать «ушки на макушке». С виду простоватый, а на деле выходит – парень с фокусами.
- Павлушка, подойди ко мне! – позвала сына из кухни Алена.
- Ма-а-ам! Я занят! – неохотно отозвался Павел.
- Чем, интересно, ты занят? – спросила мать.
- Уроки делаю. – ответил Павел, и чтобы не оказался застигнутым врасплох, накидал вокруг себя на кровать учебники.
- Мда-а. И какой же ты урок делаешь? – спросила вошедшая Алена.
- Историю учу. – Павел раскрыл учебник на первой попавшейся странице.
- Отложи-ка книжку, сынок. Скажи, пожалуйста, почему ты постоянно врешь по мелочам? – спросила мать.
- А что, надо врать по крупному? – пытался отшутиться сын.
Алена изменилась в лице и дала понять Павлу, что шутить не намерена.
- Человек врет тогда, когда есть что скрывать. За твоей мелкой ложью кроется глупая лень. Тебе неохота отзываться по моей просьбе, и ты прикинулся занятым. Так?
Павел насупился и опустил глаза.
- Да. Ты наверное сейчас опять попросишь мусор вынести или в магазин сходить. Пусть Любка идет! Сидит целый день плетет свою ерунду! – раздосадовано оправдывался Павел.
- Ну, во-первых, не Любка, а Люба, во-вторых, она не дотащит такую сумку одна, поэтому я и прошу сходить тебя вместе с ней в магазин за крупой. – объяснила мать, – но если ты занят, то продолжай заниматься.
Павел понял, что был не прав, зря обидел маму. Но откуда-то изнутри его толкало дерзнуть, сказать колкость. Не говоря ни слова, виноватый подросток встал с кровати и пробурчал:
- Давай список. Что покупать? Люба пусть сидит дома, один донесу. Я не маленький, без сопровождающих справлюсь.
Алена еле сдержала улыбку. Выдала «взрослому мужчине» деньги, сама пошла на кухню.
«Забавные они люди – мальчики. Двенадцать лет, а уже мужская харизма...» – подумала про сына мать.
О Любаше Алена могла рассказывать и думать часами. Это была необыкновенная девочка. Самый сложный ребенок в семье Лариных. С младенчества Любочка часто болела, постоянные бронхиты, астма, больницы. Слабенькая, пугливая девочка плохо набирала вес, медленно росла и требовала столько внимания к себе, сколько ни один мальчик не требовал. Родители ссылались на тонкую психическую организацию. Привязанность к маме была очень сильной. Любочка хвостиком ходила за Аленой повсюду. И хорошо, что мама удовлетворяла эту потребность. Когда дочка подросла, она уже перестала бояться, и болезни постепенно отступили. В одиннадцать лет рыженькая дурнушка, хоть и вызывала жалость, но умела отстаивать своё мнение.
Однажды Люба стала свидетелем наказания брата Илюши за то, что он зимой сбежал с урока в лес и вернулся мокрый.
- Где ты был? – спросил отец.
- С Филькой в лес ездили, кормушку для птиц вешали. – честно ответил сын.
- Какую еще кормушку? Ты соображал, что у тебя насквозь промокшие ноги и замерзшие руки? – возмущался Сергей.
- Мы на уроке сделали птичью кормушку, положили в нее хлеб и поехали в лес, чтобы на ветке ее повесить. В городе птиц и так кормят, а в лесу – никто. – объяснял Илья.
- Бред какой-то! А если бы вы в лесу потерялись, замерзли? Слушай, а может ты всё это выдумал? – не веря сыну, спросил Сергей.
В разговор вмешалась Любаша и расставила все точки над «i».
- Папуль, поехали с ним вместе в лес. Пусть покажет эту кормушку. Если правда, то за что его наказывать? А если врет, тогда ... – обреченно вздохнула Люба.
Сестра оказалась права. В лесу на дереве висела самодельная кормушка из молочного пакета с расклеванными хлебными корочками.
Спасибо большое, что прочитали первую главу. Подпишитесь, что бы не упустить нить повестования.
3 / 8