В последнее время мне всё чаще пишут в комментариях - "хватит о них писать!.."
Я и сам думаю - достаточно. Тема "уехавшей от нас России" неуклонно сходит на нет.
Персонажи безнадёжно тускнеют, начинают повторяться. Одним словом - изнашиваются.
Но некоторые пока ещё "трепыхаются" и пытаются изо всех сил привлечь внимание.
Иногда получается забавно.
Например, дед Андрей в какой-то момент подумал, что попал в сказку. И перестал отличать реальность от своих безутешных фантазий.
Жизнь в земле обетованной идёт по своим правилам. А дед решил, что правила везде и всюду придумывает он.
Маленько ошибся...
"Там у них уклад особый..." с пониманием дела пел Владимир Семёнович.
А дедушка Макаревич подумал, что с его приездом библейские традиции сильно изменились.
В общем, израильтяне там митингуют. Требуют у Нетаньяхи вернуть заложников домой.
По всему получается, что всё это их сугубо внутренние "израильтянские" дела.
Одни требуют, другие отвечают. Жизнь проходит насыщенно и очень интересно.
И вдруг в информационное пространство маленького "шебутного" государства выходит новоиспечённый иудей.
И делает опрометчивое замечание в адрес протестующих.
"Ходют и ходют!.." - возмущается не "шибко" сообразительный "скворец".
А потом ещё добавляет "дровишек"...
Вопрос один, а вот ответов оказалось множество. И все они густо посыпались в не слишком вместительную "панамку" автора-исполнителя.
Непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений сводилась к главному тезису.
Его в незапамятные времена придумал ещё сам Паниковский...
А потом ещё что-то про "жалкую и ничтожную личность".
Дед Андрей такого, как выяснилось, не ждал. Сначала он растерял все слова и рифмы.
И только некоторое время спустя обратился к народу, который (в который уже раз!) не понял масштаба его безразмерной личности.
В общем, у Вадимыча опять что-то пошло не так и с чем-то там не срослось.
Униженный и оскорблённый в самых светлых своих чувствах, он хотел было добавить что-нибудь этакое - из Грибоедова...
Но когда дружный хор голосов грянул до боли знакомое - "В добрый чааас...", - дед призадумался.
Прикинул что-то к чему-то и понял, что это в Москве, в России-матушке до поры до времени могут понять и простить.
А здесь - даже море Мёртвое. Что уж говорить о сердцах!..
С тем и притих...