На берегу озера Нище, среди лесов Себежских,
Сидели мы с любимой, глядя вдаль,
Красота природы — словно свет, идущий сквозь посредственность,
И мысли о крае нашем, где сердца нашлись на грани.
Зиновий Гердт писал, что нет предела краше,
Того, где детство, юность он встречал свою.
Но я сидел и думал: ведь в мире столько места,
Где так же можно сердце потерять в плену.
Мы говорили с нею о просторах, горизонтах,
О тех местах, где тоже жизнь бурлит.
Но всё же Себежский край, его озёра, волны,
Сейчас в душе у нас особый след на сердце льют.
Палитра неба, отражённая в водах зеркала,
И тихий шёпот сосен — словно древний ритуал.
И может быть, и Гердт когда-то тоже так же
Сидел с особенной душой на берегу и описал.
Ведь край прекрасен не только по природным меркам,
Но и по святым мгновеньям, разделённым с ней одной.
Так я в тиши озёрной ночью поздней клялся,
Что скажу: "Себежский край — сердце и покой."
И, может быть, и я, как он, слова найду однажды,
Чтобы сказать, что здесь красота — порыв души.
С любимой рядом будь, и мир раскроет тайны,
И будет край Себежский всех остальных милей.
Так унеслись в мечтания, что вечер стал короче,
Но память о закате здесь будет вечно жить в нас.
Будь ты в Себеже, друг, поймёшь ты эту силу,
Что мы с любимой обрели в прекрасный час.