Я расследовала одну из интересных статей журнала братьев Достоевских - Казанова. Заключение и чудесное бегство Жака Казановы из Венецианских темниц. (Эпизод из его мемуаров) Эта статья впервые опубликована в журнале «Время».
Джованни Джакомо Казанова— знаменитый итальянский авантюрист XVIII в.; писатель, историк и мемуарист. Над своими мемуарами «Histoire de ma vie», в которых он описал свои бурные похождения, Казанова работал в конце жизни, написав их на французском языке. Задолго до выхода в свет полного текста мемуаров автор сам опубликовал из них лишь один эпизод — именно тот, перевод которого был напечатан в журнале братьев Достоевских — «История моего бегства из венецианских «Пломб». В полном виде (хотя и в литературной обработке) текст мемуаров Казановы был напечатан впервые в 1822–1828 гг., посмертно, в немецком переводе с французского оригинала, а затем издан по-французски в 1826–1832 и в 1843 гг.
Как указано в заметке Достоевского, перевод эпизода из мемуаров Казановы во «Времени» был первым русским переводом отрывка из сочинения знаменитого авантюриста, хотя сам Казанова встречался с Суворовым, писал Екатерине II и вообще как личность, знаменательная для своей эпохи, был известен в России уже с конца XVIII в. Сокращенный русский перевод мемуаров Казановы в одном томе вышел на русском языке уже после смерти Достоевского (СПб., 1887).
Перевод эпизода из мемуаров Казановы для «Времени» был сделан (как это видно из формы имени «Жак» и из текста редакционного предисловия) с французского. Имя переводчика не установлено. Не знаем мы и того, когда Достоевский впервые познакомился с мемуарами Казановы, историко-культурное и психологическое значение которых он верно понял и высоко оценил в своей заметке. Одно из версий говорит нам о том, что знакомство их было в 1840-х, в 1850-х годах. О том, что Достоевский не только читал переведенный во «Времени» отрывок, но знал и другие страницы «Истории моей жизни» Казановы, свидетельствует как содержащаяся в его заметке сжатая характеристика личности знаменитого авантюриста.
Давайте немножко поговорим, о журнале «Время».
Достоевский хочет создать с помощью журнала новое общественное течение — занимающее среднюю позицию между западничеством и славянофильством. Своему пониманию русской идеи как примирения всех европейских идей, а русского идеала как общечеловеческого идеала, Достоевский оставался верен до конца жизни. Революции писатель противопоставляет мирное объединение с «почвой», т.е. с народом. Достоевский верил, что русский народ благодаря сохранившемуся в нем христианскому идеалу «всепримиримости» и «всечеловечности» способен усваивать результаты европейской цивилизации, избегая вражды сословий, свойственной Западу. Достоевский страстно и искренно считал историческим предназначением русского народа всеобщую реализацию этого идеала.
А теперь давайте вернёмся к нашему расследованию.
Ф.М. Достоевский называл Дж Казанову «одной из самых замечательных личностей своего века». Дж. Казанова остался знаменит своей фразой: «Я любил женщин до безумия, но всегда предпочитал им свободу».
Я нашла один интересный факт.
Еще в 1823 году журнал «Сын отечества» (т. 86—87) напечатал в переводе с немецкого «Париж в половине XVIII столетия (отрывок из записок Казановы)». Затем Ф. М. Достоевский в своем журнале «Время» опубликовал большой фрагмент записок «Заключение и чудесное бегство Жака Казановы из венецианских тюрем (Пломб)». О котором мы так подробно сейчас ведём наше расследование.
Однотомный перевод мемуаров подготовил В. В. Чуйко (1887, 2-е изд. 1902), сокративший почти все любовные приключения. Введенский, наоборот, в своём вольном пересказе, озаглавленном «100 приключений» (1901), оставил только их.
В 1927 году был опубликован первый том, переведённый советскими литературоведами Б. И. и Г. И. Ярхо, М. А. Петровским и С. В. Шервинским, но публикация остальных томов была запрещена цензурой.
Наконец, в 1990 году вышло сокращённое издание мемуаров в переводе И. К. Стаф и А. Ф. Строева, снабжённое комментариями, указателем имен и хронологией жизни Дж. Казановы.
Хочу ещё подметить, что, книга описывает жизнь Казановы только до 1774 года, хотя полностью она называется Histoire de ma vie jusqu'à l’an 1797 (История моей жизни до 1797 года).
По словам Казановы, первые главы книги он написал во время своей серьёзной болезни в 1789 году.
В 1794 году Казанова познакомился с князем Шарль-Жозефом де Линем. Между ними установились дружеские отношения. Князь выразил желание прочесть мемуары Казановы, и последний решил подредактировать рукопись перед отсылкой её де Линю. Прочитав первые три тома рукописи, Шарль-Жозеф предложил показать мемуары издателю в Дрездене для последующей публикации в обмен на ежегодное вознаграждение. Казанова согласился опубликовать рукопись, но выбрал для этого иной путь. В 1797 году он попросил графа Марколини ди Фано, премьер-министра курфюрста Саксонии, помочь ему с публикацией, но тот отказался связывать своё имя с таким легкомысленным сочинением.
В мае 1798 года Казанова жил одиноко в замке Дукс. Предчувствуя близкую смерть, он попросил членов своей семьи, живущих в Дрездене, приехать и поддержать его в последние дни жизни. Карло Анджолини, муж племянницы Казановы, незамедлительно приехал в Дукс. После смерти Казановы он вернулся в Дрезден с рукописью, несмотря на то, что граф Йозеф Карл фон Вальдштейн, чьим библиотекарем был в конце жизни Казанова, еще в 1789 году купил у последнего права на все его творения. В 1808 году Карло умер, и рукопись перешла к его дочери Камилле. Во время наполеоновских войн обстановка не благоприятствовала публикации мемуаров лица, принадлежащего прошедшей эпохе. После Битвы народов (1813) Марколини вспомнил о рукописи и предложил за неё 2500 талеров опекуну Камиллы, но тот посчитал предложение слишком незначительным и отказался от него.
Спустя несколько лет финансы семьи Камиллы пришли в расстройство, и она попросила своего брата Карло срочно продать рукопись. В 1821 году последняя была продана издателю Ф. А. Брокгаузу всего за 200 талеров. Брокгауз обратился к Вильгельму фон Шюцу, чтобы он перевёл книгу на немецкий язык.
Хочу ещё прибавить,что бегство Казановы из венецианских пломб наделало тогда большого шуму в Европе и доставило ему чрезвычайную известность.
На этом мое расследование подходит к концу.