26 июня весь балетный мир отмечает день рождения Агриппины Яковлевны Вагановой. Ее имя знакомо даже тем, кто никогда не видел ни одного балетного спектакля, оно стало символом высочайшего качества отечественного балета, его носит старейшая профессиональная школа страны – Академия русского балета. Ее путь к успеху был таким долгим и тернистым, что подруга, жена Блока Любовь Менделеева, называла ее «мученицей балета». Обстоятельства не позволили Вагановой осуществить на сцене все мечты, но она реализовала их в своих ученицах – лучших балеринах страны. Агриппина Ваганова стала первым в СССР профессором хореографии, хотя в свое время ей предлагали лишь место в кордебалете.
На протяжении XVIII-XIX веков значительное число выдающихся представителей европейского балета работало на русской сцене. Их школа творчески усваивалась отечественными исполнителями и применялась в сценической практике. Многие поколения русских хореографов, педагогов, танцовщиков совершенствовали технику и выразительность классического танца. Огромный опыт русского балетного театра, лучших образцов зарубежных мастеров был критически осмыслен и систематизирован в ХХ веке. Эта грандиозная работа была проделана Агриппиной Яковлевной Вагановой, первым профессором хореографии, педагогом Ленинградского государственного хореографического училища, носящего сейчас ее имя (ныне Академия Русского балета имени А.Я. Вагановой). Система Вагановой – закономерное продолжение и развитие традиций французской, итальянской и русской школ балета.
Хотя Русской школы в прямом понимании этого значения еще не существовало, несмотря на значительные успехи некоторых отечественных педагогов. Создание этой школы стало уделом жизни Агриппины Яковлевны Вагановой. Любовь Дмитриевна Блок писала: «По окончании артистической карьеры она взялась за преподавание и оказалась одаренной исключительными педагогическими способностями».
Кто же она, Агриппина Яковлевна Ваганова?
Артистка балета Мариинского театра, балетмейстер и педагог, автор книги «Основы классического танца» (1934), ставшей основополагающей для русской балетной школы XX века, Народная артистка РСФСР (1934), лауреат Сталинской премии первой степени (1946).
Массовому сознанию свойственно канонизировать выдающихся людей. Не избежала этой участи и Ваганова. С известных фотографий строго смотрит умными глазами пожилая дама в скромном костюме – профессор, создательница знаменитой методики обучения классическому танцу, педагог, воспитавшая цвет отечественного балета советского периода. Ее требовательность граничила с суровостью, а редкое остроумие с дерзостью.
Однако мало кто задумывается над тем, что это – Ваганова, уже перешагнувшая сорокалетний рубеж. Но до того была совсем другая жизнь…
Ваганова родилась 26 июня 1879 в Петербурге в семье капельдинера Мариинского театра. Жили бедно, но отец как служащий в Императорском театре имел право пристроить дочь в Петербургское театральное училище (ныне Академия русского балета). Маленькая Ваганова (ее в детстве звали Грушей) не отвечала балетным канонам – невысокая, с крепкими, слишком мускулистыми ногами, крупными и грубоватыми чертами лица. Вероятно, дело решило великолепное здоровье, и ее приняли в училище.
Среди соучениц Ваганова чувствовала, что бедна и может добиться успехов только собственным трудом.
«Бедность в танцевальном училище была „неуместна“, и ее невероятно стыдились. При всей детской любви к сладкому, мы — дети бедных родителей — копили излишки сахара и передавали их домой, часто скрывая это друг от друга. Как меня мучила моя бедность, как я постоянно скрывала отсутствие у меня даже мелочи на необходимые расходы…» — вспоминала свои годы ученичества Агриппина Яковлевна.
Девочка была умна и рано научилась разбираться в достоинствах и недостатках учителей. Первый учитель Александр Александрович Облаков учил правильно, но бесцветно, задавая одни и те же комбинации, и чтобы развлечься в конце первого класса Ваганова сочинила вариацию из заученных комбинаций. Во втором классе учителем был Лев Иванович Иванов, он аккомпанировал уроку на скрипке, развивал музыкальность учениц. В средних классах Ваганова училась у Екатерины Оттовны Вазем, одной из любимых балерин Петипа, которая была очень требовательна, но многое объясняла воспитанницам. Следующим педагогом стал Христиан Петрович Иогансон, старенький и слишком добрый человек. В 1896 году Ваганова окончила школу с великолепным результатом – 11 баллов из 12 возможных. Однако ей было всего семнадцать лет, а выпускали только с семнадцати с половиной, и Ваганову оставили в училище еще на год в классе Павла Андреевича Гердта. Выдающийся танцовщик придерживался французской школы, предполагающей грацию, мягкость в руках с плавно провисшим локтем и изящными, но вялыми кистями. У Вагановой появилось свободное время, которое она отдавала занятиям с младшими воспитанницами – первый вехи её педагогической деятельности случились рано. В 1897 году состоялся выпускной спектакль, и Ваганову приняли в труппу Мариинского театра - она была определена в кордебалет с жалованием 600 рублей в год. Несмотря на великолепную выучку, она долго не могла вырваться из глухого кордебалета. Обида осталась на всю жизнь. Годом позже поступившая в труппу Анна Павлова в кордебалете числилась лишь формально, ее сразу стали готовить в балерины. Ваганова считала, что танцует лучше и, по свидетельству Веры Красовской, через много-много лет на вопрос, как танцевала Павлова, Агриппина Яковлевна незамедлительно ответит: «Она танцевала вдохновенно, но на согнутых коленях».
Со временем Ваганова научилась переключать внимание со своего невысокого роста, коренастой фигуры с непропорционально крупной головой, тяжелыми мускулистыми ногами, лишенными певучести руками на свою технику. Наблюдая из рядов кордебалета за звездами-гастролершами, она сумела овладеть секретами новейшей итальянской школы.
Только воля и редкая стойкость характера позволили артистке, не имевшей протекций на театральной сцене, на свою беду не блиставшей красотой, одолеть путь от танцовщицы в последней линии кордебалета до балерины.
Карьера Вагановой хорошо прослеживается по материалам из музея Академии русского балета. Здесь собраны театральные программки от выпускного спектакля до прощального бенефиса в январе 1916 года с участием Матильды Кшесинской, Любови Егоровой, Павла Гердта.
Уникален «Аттестатъ», выданный «бывшей балерине, артистке 1-го разряда балетной труппы Императорских Петроградских театров Агриппине Яковлевне Вагановой», – документ, где увековечен весь путь артистки на Мариинской сцене.
Только через четыре года службы в кордебалете Ваганову перевели в корифейки, и она получила именную партию – Гебы в балете «Пробуждение Флоры». Геба появлялась вместе с Меркурием и возвещала, что Юпитер благословил союз Флоры и Зефира. В партии Флоры дебютировала Анна Павлова, но и Ваганову заметили: «Отличилась г-жа Ваганова, танцевавшая с воздушностью и смело. Этой танцовщицей наши балетмейстеры недостаточно пользуются».
Танцующую Ваганову называли «царицей вариаций», «лучшей солисткой времен Петипа», чей танец был «настоящим шедевром классической пластики с высокими полетами, с размахами могучей элевации». Умела дореволюционная критика изъясняться изысканно и образно. Забавно, что «лучшую солистку времен Петипа», сам Петипа не жаловал, он любил хорошеньких и требовал красоты от всех танцовщиц даже в последней линии кордебалета. Узнав однажды о том, что в «Раймонде» будет выступать Агриппина Ваганова Мариус Петипа заметил: «Очень неудачный подбор танцовщиц. Госпожа Ваганова ужасна. На балет не иду».
Интересно, когда виртуозная солистка Императорского театра Грушенька Ваганова думала только о новых ролях, не помышляя о педагогическом поприще, зоркий глаз Акима Волынского углядел в танце балерины ее будущую карьеру. «Танцы ее дают образцы пластической эстетики высшего порядка, - писал знаменитый критик, - и, будучи подвергнуты анализу, раскрывают основу, канон балетного искусства в глубочайших его выражениях… Механизм и техника классического исполнения находятся у этой артистки на высоте почти небывалой в летописи театра». Ваганова, стремясь к совершенству, изучала работу мышц, думала о координации, видела недостатки и училась их исправлению. В будущем эти качества помогут ей на педагогическом поприще.
Медленно карабкаясь по иерархической балетной пирамиде, Ваганова получила высшее звание балерины только перед самым уходом на пенсию.
Чрезвычайно требовательная к себе, Ваганова ощущала недостатки своей танцевальной техники: «Было очевидно, что я не прогрессирую. И это сознание было ужасно. Вот здесь и начались для меня муки неудовлетворенности и собой, и старой системой преподавания».
Итак, сценическая карьера была окончена в 1915 г. Ваганова пребывала в растерянности, в упадке духа — что же ей делать теперь? Ее натура не терпела бездействия, а приложения сил не было. Ваганова продолжала посещать класс танцовщиков, не прекращая постоянных занятий хореографией. Но разве может труд быть одухотворенным, если нет цели? Она пыталась заняться делами, не связанными с театром. Но в последствии занялась преподаванием.
Революция 1917 года словно подвела черту в жизни Вагановой: точка на исполнительской карьере была поставлена. Гражданским мужем артистки стал отставной полковник, потомственный интеллигент Андрей Померанцев. Он был намного старше ее. У них родился сын Александр. Наступил революционный семнадцатый год, который стал одним из самых тяжелых в ее жизни: отсутствие работы, подавленное настроение у мужа, военная разруха. В Рождество отставной полковник застрелился. Казалось, все в жизни рухнуло: театр, семейная жизнь, жизнь страны. Агриппина Яковлевна осталась с маленьким сыном на руках без средств существования. Пенсию из конторы Императорских театров платить перестали, обратно в театр не звали, хотя Россию покинули многие, а те ее коллеги, кто были в ранге балерин – уехали все. Почему Ваганова не уехала? Вера Красовская в книге о Вагановой говорит, что Агриппина Яковлевна утверждала: «Меня решительно не устраивало бегство из России». Но могла ли она это сделать? Ее слава танцовщицы не была равна мировой славе Анны Павловой, Тамары Карсавиной, Матильды Кшесинской, Ольги Преображенской. Возраст – 38 лет – не позволял начинать карьеру танцовщицы заново. А то, что она – великий педагог, Ваганова и сама не догадывалась.
«Ваганова после революции сохранила русский балет. Она великое дело совершила, что в семнадцатом году не уехала, - рассказала народная артистка СССР Майя Плисецкая. - Уехали артисты, уехали педагоги, уехали хореографы и композиторы. Все покинули Россию, все испугались. Балет вообще Ленин хотел закрыть, совсем прикрыть его. Не нужно это: голые спины, пачки, ноги поднимают. Зачем это надо?»
Ваганова мечтала сразу о серьезном преподавании в балетном училище, которое окончила она сама. Но вначале работать пришлось в маленькой частной студии, директора которой значительно больше интересовали получаемые на школу пайки и дрова, чем методика преподавания. В те голодные годы это был действенный способ выжить, однако Ваганову не устраивало благополучие, идущее вразрез с ее принципами, и она перешла в школу Балтфлота, которая гораздо больше известна под названием школы Волынского. Однако и его постановка обучения не устроила требовательную к себе и другим Агриппину Яковлевну.
"Глаза мои глядели вдаль, туда, на Театральную улицу, но места все были заняты", - вспоминала она.
Она ничего ни у кого не просила. «Может быть, новые люди, поставленные во главе дела, не знали меня, а может быть, ждали, что я сама приду, но это не в моём характере». Она ждала. Наверное, для Вагановой сработала поговорка о том, что счастье приходит к тому, кто умеет ждать. Её пригласили на педагогическую работу в Мариинский театр (позднее — Театр оперы и балета имени С. М. Кирова) и в Театральное училище.
Непростой период в истории нашего государства (30-е годы 20 века), когда поиски «врагов народа» затронули все круги общества, не обошёл стороной и Ваганову. Ее убрали с поста художественного руководителя Кировского театра. Возможно это сработало во благо балета - Ваганова сосредоточилась на педагогической работе. Вначале она преподавала в первом, самом младшем классе. Однако знаний и педагогических способностей Вагановой хватило бы не только на самых маленьких девочек, едва начавших постигать азы хореографии.
Вскоре от первого класса ее освободили, передав ей другой, третий - и далеко не самый послушный.
Вначале девочки, расстроенные тем, что в класс пришла новая преподавательница со своими, непривычными для них, требованиями, противоречили Вагановой, как могли, и не слишком усердствовали на занятиях. Однако настойчивость и твердость Агриппины Яковлевны постепенно делали свое дело. А вскоре в ее классе появилась новая ученица - маленькая, неприметная девочка, которая, тем не менее, повела класс за собой, своим примером заставив юных упрямиц равняться на нее - сначала из самолюбия, а потом уже войдя во вкус регулярных занятий. Эту девочку звали Марина Семенова - имя, которое сейчас знакомо каждому любителю балета. Ваганова чуть ли не с первого взгляда могла распознать среди своих учениц будущие таланты.
«С жаром принялась я за работу. Детишки были очаровательные! Ах, если бы хоть половина из них сохранила тот “шарм”, которым они обладают в детстве! Куда это всё бесследно исчезает? Некоторое время спустя у меня на уроке появилась блондиночка, очень миниатюрная, с маленьким личиком, ничем не выдающаяся... Девочка быстро воспринимала каждое указание, а когда она вышла на середину зала я чуть не вскрикнула от восхищения, так красиво, выразительно это маленькое существо исполняло заданное движение... С этого дня я больше никогда не выпускала из поля зрения Марину Семёнову, которой и оказалась эта маленькая девочка».
Главное для нее в ученицах было желание танцевать, стремление к упорной работе - такое, каким отличалась она сама. У нее были свои любимицы - они бывают у каждого неравнодушного педагога. Однако им приходилось еще тяжелее, чем всем остальным - Ваганова не щадила их в стремлении воспитать истинные таланты. Она не только обучала девочек технике танца, но и воспитывала в них настоящий "театральный" характер - стойкий, упорный, работящий. Ваганова не была мягкой, не обращалась со своими ученицами, как с маленькими детьми. Но к каждой она могла найти свой подход.
Находясь во главе Ленинградского хореографического училища, Ваганова до самой смерти давала уроки классического танца, посещала уроки всех педагогов, следила за тем, чтобы методика преподавания была единой. В Кировском театре она вела уникальный класс усовершенствования мастерства, так называемый «балеринский класс», где занимались только ведущие солистки труппы. Ваганова считала, что обязательный ежедневный урок, который всю жизнь делают балетные артисты, должен быть средством не тренеровки-разогрева мышц, а средством совершенствования и постижения нового.
Преподавательская деятельность Вагановой была сосредоточена не только в Петрограде-Ленинграде. Один сезон она работала с танцовщицами Большого театра СССР. «Из них особенно нужно выделить молодую М. Плисецкую, с которой я проходила партию Маши в «Щелкунчике»», — писала Ваганова. Как однажды произнесла в одном из интервью Майя Плисецкая: «У Вагановой были «фантастические» мозги. Она видела сразу, в чем дело. Она никогда не говорила ученице: «Попробуй так!» Она требовала: «Надо так». Она для меня Микеланджело в балете…».
Конечно, совсем необязательно талантливые танцовщицы превращаются в хороших наставников. Вагановой это удалось. Свое истинное призвание и славу гениального педагога она обрела в стенах своей родной школы на улице Росси, где воспитала несколько поколений балерин, ставших гордостью русского балета.
Перечислить всех нет никакой возможности. Ваганова имела замечательных учениц не только среди танцовщиц, она вырастила и выдающихся педагогов-теоретиков Надежду Базарову, Варвару Мей, Веру Костровицкую, которые, базируясь на ее методике, разработали программы обучения по классам.
Талантливые педагоги были всегда, но их главными достижениями становились талантливые ученики. Ваганова же могла научить всех.
В чем же заключается педагогическая деятельность и ценность Агриппины Яковлевны Вагановой? Если исключить профессиональные термины, то можно сказать так: сопоставляя, критически отбирая все наиболее близкое, себе из того, что довелось ей узнать за годы своей учебы и работы в Мариинском театре, Ваганова постепенно сформировала свои художественные и педагогические принципы, которые легли в основу ее педагогической системы, ее, «вагановского», педагогического метода. Основу его составляет осмысленность хореографических приемов, техники, а не формальное изучение отдельных движений. Преподаватели средне специальных и высших организаций культуры и искусства отмечают, что по-прежнему система обучения классическому танцу Агриппины Яковлевны Вагановой остаётся самой совершенной и единственной, которая воспитывает у обучающихся чувство стиля, стремится к совершенству пластической формы танца и выразительности при исполнении балета.
Она вносила некоторые изменения в хореографические приемы, которые вначале могли показаться неуместными строгим ревнителям академизма, однако впоследствии занимали достойное место в технике ведущих танцовщиков. Помня собственное обучение, когда она старалась из прискучивших движений составить «нечто вроде вариации», Ваганова вносила элемент творчества в выполнение обыденных упражнений. Она комбинировала их так, чтобы девочки могли исполнять какой-либо осмысленный хореографический отрывок, а не просто ряд упражнений, не связанных между собой.
Агриппина Яковлевна Ваганова установила порядок движений на уроке, что значительно отличался от порядка других школ; выработала положение рук, их координацию в движениях, что придает гармоничность танцу. Особой заслугой Вагановой следует считать разработанные ею методические правила о роли и значении в танце движений рук, корпуса и головы. Рабочая – вспомогательная роль рук, это технологическое открытие Вагановой, очень облегчающее освоение техники классического танца и ничуть не обедняющее ни пластику, ни выразительность движений рук.
Тем не менее, она писала: «Никаких твердых схем и твердых норм для построения уроков я давать не буду. Это – область, в которой решающую роль играют опыт и чуткость преподавателя».
Ваганова предугадала стиль и тенденции развития советского исполнительского искусства, ее педагогический метод оказал влияние и на мужское исполнительство. Не случайно была так сходна между собой манера исполнения у танцовщиков и танцовщиц того времени.
Осмысленность - тоже один из основных принципов методики Вагановой. Она приучала своих девочек не просто копировать показ движения, а понимать его сущность. Ваганова стремилась объяснить им, как именно работают те или иные мышцы, выполняющие движение, почему один нюанс придает исполнению красоту, а другой делает его неуклюжим.
Еще один основополагающий принцип методики Агриппины Яковлевны Вагановой заключался в том, что сначала девочка должна была освоить основные приемы хореографии строго канонически, выполнять их четко, без малейшей неточности. И лишь когда это было достигнуто, Ваганова, идя от личных особенностей каждой ученицы, начинала вместе с ней работать над выявлением индивидуальной окраски, присущей только этой танцовщице.
«В ее классе все балерины так непохожи, хотя одной системой воспитаны. Но ее система позволяла раскрыть индивидуальность балерины, усилить все ее природные качества. Уланова, Семенова, Шелест, Колпакова, Кургапкина, - они все-такие разные, - поясняла народная артистка России Людмила Семеняка. - Ваганова, как рассказывала мой педагог, говорила, что можно научить, но дальше балерина должна сама развиваться. Все через себя пропускать. Вообще вагановская школа развивает прежде всего голову, а это основа для балерины».
Большое значение придавала Ваганова музыкальному сопровождению урока. Она не разрешала отклоняться от музыки ни на четверть такта. «Выньте вату из ушей!» - кричала она ученикам, не попадающим в такт. «Ты, кажется, оглохла, девочка? Пойди к врачу, пусть он тебе прочистит уши... И запомни: не чувствуя музыки, не слыша её ритма, ты никогда не будешь балериной», - вспоминает слова педагога Татьяна Вечеслова в книге «Я – балерина» (ученица А.Я.Вагановой).
Будущим танцовщицам Агриппина Яковлевна рассказывала о важности поклона, жеста, о том, как значительно первое появление в спектакле и даже об умении бегать по сцене, утверждая и доказывая, что бег есть тот же танец.
Пытаясь добиться идеального исполнения, она запросто могла сказать ученице: «Не виси на палке, как белье», «Не облизывай ногой пол» или «Это у тебя что - рука или кочерга?». Но никто на нее не обижался. Более того, все стремились поработать с ней. «К Вагановой мечтали попасть все, это было невероятным счастьем. Мы ее боготворили, и каждое слово старались понять, а понять иногда было очень трудно, а сделать было еще труднее», - вспоминала народная артистка СССР Ирина Колпакова.
Ученицы Вагановой не только становились блестящими танцовщицами - они своим творчеством утверждали новый стиль в танце. Понятие апломба, сейчас распространенное и общепринятое, было введено в преподавание хореографии именно Вагановой, понимавшей под этим термином правильную постановку корпуса и спины. Все ее питомицы отличались горделивой осанкой, уверенным прыжком и четкостью хореографических линий. Ваганова придавала огромное значение развитию силы, выносливости и ловкости. И действительно, без этих спортивных качеств любое изящество и артистизм балерины - пустой звук.
Но, повторюсь, основоположница научного подхода к обучению танцу, не считала свою методику догмой.
О её методе говорили так:«Метод Вагановой тем и ценен, что он всегда в движении. Он не отставал от хода и развития нашего балетного искусства. И в этом его сила, жизненность. Печально, когда метод превращается в догму, в свод немых, обессмысленных законоположений. А ещё есть такие педагоги, которые, не имея таланта «своего глаза» на ученика, слепо передают танцевальные комбинации вагановских уроков, записав их когда-то в свой блокнот. Такие педагоги опасны тем, что они, выдавая свою беспомощность за метод Вагановой, искажают и коверкают представление о подлинной силе её педагогики». Ваганова писала: «Нередко артистки балета, не могущие больше выступать на сцене или же просто потерявшие трудоспособность, устремляются в педагогику. Неужели они думают, что это так просто? Они ошибаются: учатся многие, но выучиваются не все».
Педагогика - призвание. Ваганова неустанно искала новые, всё более совершенные приёмы танца. Она стремилась постигнуть тайные импульсы движения, до конца познать его закономерности. Такое точное знание механики движения помогало ей определить - приносит оно пользу или вред танцовщику.
В конечном итоге система Вагановой направлена к тому, чтобы научить «танцевать всем телом», добиться гармоничности движений, расширить диапазон выразительности. В книге движения сгруппированы по основным видам. Такая композиция ограничивала возможность останавливаться на ведении урока. Будучи противницей механического усвоения pas, Ваганова предлагала их в многообразных, всегда заранее продуманных ею сочетаниях - импровизации педагога на уроке она не признавала. Такой урок держал учениц в состоянии сосредоточенного, напряженного внимания, повышал их активность, приносил наибольшую пользу. Развивая творческую инициативу учащихся, Ваганова нередко поручала им придумать небольшое adagio или allegro на пройденном материале. Никогда не останавливаясь на достигнутом, Ваганова с годами все более усложняла, обогащала уроки. Талантливые находки балетмейстеров-постановщиков не проходили мимо ее внимания. Без колебаний она вводила все новые движения, чтобы подготовить артисток и школьную молодежь к работе над современными постановками. Ваганова писала в одной из последних статей: «Ученицы, давно не видевшие меня, находят сдвиг, прогресс в моем преподавании. Отчего это происходит? От пристального внимания к спектаклям нового порядка. Ведь кругом жизнь, все растет, все двигается вперед. Поэтому рекомендую… наблюдать за жизнью и за искусством».
Система Вагановой утверждалась в тесной связи с театральной практикой. Достижением системы Вагановой, обеспечивающей ей жизненность и непрерывное развитие, является научно обоснованная последовательность всего учебного процесса. Строгое соблюдение индуктивного метода переходов от простого к сложному, от частного к обобщенному - таков принцип поступательного развития художественного сознания и танцевальной техники учащегося.
«Не надо быть особым знатоком в области балета, чтобы заметить на спектаклях нашего театра у всех - от артисток кордебалета до ведущих балерин - нечто общее в манере исполнения. Единый стиль, единый почерк танца, проявляющийся ярче всего в гармоничной пластике и выразительности рук, в послушной гибкости и в то же время стальном апломбе корпуса, в благородной и естественной посадке головы - это и есть отличительные черты «школы Вагановой»», - пишет в воспоминаниях о своем педагоге Н. М. Дудинская.
Свой педагогический опыт Ваганова систематизировала в теоретической работе "Основы классического танца", выпущенной в свет в 1934 году. Книга, настольное пособие многих поколений педагогов, выдержала восемь изданий на русском языке, а также переведена на многие иностранные языки. Выход первого издания книги сделал систему Вагановой достоянием балетного театра. Она не стеснялась учиться у других, никогда не вдавалась в область мужского исполнительства, и когда писала свою знаменитую книгу, пользовалась помощью историка балета, литератора Любови Дмитриевны Блок, и в этом одна из причин непреходящей, неустаревающей ценности ее учебника. Этот труд стал буквально азбукой для балерин. «Понимание того, как начать и как выстроить балетное образование, принадлежит ей. Этого больше никто не сумел сделать. Рассчитано все и по годам, и по нагрузке», - объяснила Людмила Семеняка.
Книга эта была очень высоко оценена и отечественными, и зарубежными специалистами в области балета: "Мадам Ваганова написала труд, который должен попасть на книжную полку каждого артиста балета. Как выдающийся педагог и хранитель великой традиции, она создала исчерпывающий и простой учебник большой ценности. Ее взгляды освежающе просты и профессиональны: в книге есть настоящее чувство меры в отношении наболевшего вопроса о технических различиях традиционных школ. Какой урок заключается в ее обдуманном суждении, в ее объективном подходе! Жизнь, посвященная изучению балета, отданная ему, дала ей богатый запас знаний, подлинно проникновенное понимание потребностей ее учеников", - писала о книге Вагановой художественный руководитель английского национального балета Нинель де Валуа, и это лишь один из многочисленных восторженных отзывов об этом труде.
Интересный эпизод, иллюстрирующий заслуги Агриппины Вагановой для русского и мирового балета, а также для Семёновой, вспоминал Николай Цискаридзе. Дело в том, что в середине 30-х годов на Западе сформировалось стойкое представление, что после революции русская школа балета в России исчезла. Все изменило грандиозное появление в 1935 году на парижской сцене Марины Семеновой. Город снова коленопреклоненно стоял перед русской балериной. «Представляете, тут приезжает шикарная красавица, которая как бы сказала: „Нет, господа. Мало того, что я танцую хорошо, так я танцую лучше всех вас вместе взятых“. И с гордо поднятой головой уезжает обратно», - объяснил Николай Цискаридзе.
Структура книги представляет собой описание движений по видовым понятиям: например, батманы, прыжки, туры и т. д., что не соответствует порядку обучения, но систематизирует материал. Одновременно в пределах каждой главы движения рассматриваются по нарастанию – от простого до наиболее сложных, т. е. выстроена система.
Методика Вагановой стала самой знаменитой в мировой балетной педагогике. В чем же ее значение? Пожалуй, самую суть смог выразить известный танцовщик, балетмейстер, педагог, художественный руководитель Академии русского балета Игорь Дмитриевич Бельский: «Ваганова не придумала ничего нового в движениях. Она обобщила все, что было до нее».
Борис Эйфман говорил: «Все-таки русский балет остается русским балетом, ни на что не похожим. При всей разнице в постановках Большого, Мариинского, моего театра есть в них нечто общее, и эту общность определяют традиции русского балета. Ведь что такое русский балет? Французы, датчане, итальянцы - кто только не работал во славу русского балета! Русский балет - это чудо! Русский балет - это вагановский балет! Все придумала, сделала Агриппина Ваганова! Она ввела все то, что сегодня отождествляют с русским балетом».
С течением времени силы Вагановой, кажущиеся неисчерпаемыми, начали покидать ее. Нелегкая жизнь в постоянных волнениях дала о себе знать в болезни сердца. Последний выпуск дался Агриппине Яковлевне Вагановой нелегко. Она чувствовала себя все хуже, все больше времени ей приходилось проводить в больнице. Однако она не могла не прийти на выпускной вечер своих девочек. Традиция была нарушена лишь одним - Ваганова уже не могла выйти на поклоны вместе с ученицами после выпускного спектакля.
Агриппины Яковлевны Вагановой не стало 5 ноября 1951 года. Во время прощания с ней звучало адажио из «Лебединого озера» и в торжественном карауле стояли взращенные ею «Лебеди» — Кириллова, Семенова, Зубковская, Дудинская, такие непохожие, но объединенные несравненной школой Вагановой.
Агриппина Яковлевна Ваганова похоронена на Литераторских мостках Волковского кладбища. Памятник на могиле великого педагога символизирует ее вклад в искусства балета: девушка в балетном репетиционном костюме (хитон и пуанты) читает знаменитый на весь мир учебник «Основы классического танца».
Агриппина Яковлевна Ваганова прошла все этапы нелегкого балетного труда. Сама она не была выдающейся балериной - истинное ее призвание, ее талант заключался в том, чтобы учить других искусству танца, делать доступным для своих учениц то, что поняла она сама.
В 1957 году Ленинградскому хореографическому училищу присвоено имя Вагановой, которое перешло в название Академии русского балета. Здесь свято хранят добрую память о Вагановой.
Но самое главное, что дело Вагановой успешно продолжают ее последователи, и каждый год из стен Школы, носящей ее имя, выходят новые достойные ученики.
В документальном фильме «Агриппина Ваганова: Великая и ужасная», показанном в 2009 году к 130-летию со дня ее рождения по телеканалу «Культура», о ней вспоминает Майя Плисецкая «Второй Вагановой нет. Не было. Вот я не знаю - будет ли. Ваганова после революции сохранила русский балет. Она великое дело совершила».