Авторская колонка Михаила Ракитского
Советники Дональда Трампа — кандидата в президенты США, за победу которого у нас по какой-то причине болеет львиная доля общества, — наделали шума в информационном пространстве: Кит Келлог и Фред Флейтц предложили лишить Украину американской поддержки, если она не сядет за стол переговоров с Россией, а вы, мол, голосуйте за нашего кандидата.
Совсем скоро вы поймете, как предвыборная гонка связана с мирным планом Трампа, который кажется таким заманчивым. Его даже в Кремле не отвергли еще: пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что инициативу надо изучить с опорой на реалии на земле. А ведь идея предусматривает как раз заморозку по линии фронта. Может быть, стоит согласиться?
Трамп уже обещал, что за сутки решит украинский вопрос
Сейчас стало понятно, что он будет делать эти 24 часа — звонить в Киев и Москву. Зеленскому он скажет, что сократит помощь до минимума, если тот не согласится на дипломатическое урегулирование, но если нелегитимный президент согласится, то будут гарантии безопасности и транши с вооружением усилятся.
Позвонит Трамп и российскому лидеру — Путина, согласно материалам Reuters, тоже ждет ультиматум. Москва откажется — у Киева будет все из имеющихся видов вооружения. И вроде все складно, и Украина даже, по задумке советчиков Трампа, не будет вступать в НАТО какое-то длительное время, но есть одно но!
Киев соглашается на переговоры и получает гарантии, а значит, и вооружение. Но пойдет ли тогда на это Москва? А если Москва пойдет и вроде как Киеву больше ничего не дадут? Патовая какая-то история получается. На самом деле нет. Просто это не мирный план.
Может ли он стать фундаментом для дипломатии — что говорят другие?
Как передает «Шпигель», премьер Венгрии Орбан реально возлагает надежды на возвращение Трампа в Овальный кабинет, потому что «президент США — единственный человек во вселенной, который мог бы сделать два решающих звонка в Киев и Москву».
В то же время Politico пишет, что мирный план Трампа по Украине приведет к краху репутации США. Мол, участники НАТО не станут подчиняться Вашингтону и продолжат поставлять оружие Киеву. И все тогда — пиши пропало, НАТО — the end. Ну-ну, а то мы еще не знаем, в чьем подчинении находится силовой блок.
Reuters передает, что Подоляк выступил против мирного плана советников Трампа по Украине. Он заявил, что замораживать конфликт по действующей линии фронта было бы «странно». Идеальная формулировка. А рассказывать про границы 1991 года — это не странно, паковать народ на улицах города — это нормально, проводить саммит без обеих сторон — вот это точно не странно.
А давайте поговорим и про план Москвы
Путин сказал: выводите войска, получаете внеблоковый статус, огонь прекращается. Не согласитесь — будет жестче, ситуация на земле меняется не в вашу пользу.
Что мы видим? Какую реакцию?
Салливан, помощник Байдена по нацбезопасности, назвал инициативу Кремля противоречащей элементарному здравому смыслу.
Responsible Statecraft считает нереалистичными и план Киева, и план Москвы, называя их патовыми. Однако издание подчеркивает, что ситуация на поле боя больше говорит о том, что сработает скорее инициатива Кремля.
Об этом же, кстати, в интервью Judging Freedom заявил американский политолог Джон Миршаймер, ведь предложение Путина — это лучшая возможная сделка.
Важнее другое. Путин ужесточил свой план в ответ на швейцарскую конференцию, и хотя, по словам его пресс-секретаря, предложение в силе, кажется, что оно уже становится более суровым.
Итак, что мы имеем в сухом остатке?
План Трампа — это не мирная инициатива, а один из тезисов предвыборной программы, про который могут забыть. Поэтому надеяться, что с приходом республиканца к власти все вмиг изменится, нет никакого смысла.
План Зеленского — учитывая, что он сократил его до трех пунктов и о границах 1991 года там пока не говорится, — это, конечно, неплохо, теоретически есть что обсуждать. Вот только обсуждать это надо не со своими друзьями, а в кругу тех лиц, от которых реально зависит решение.
План Путина — неприятный для Киева. Надо перекраивать все информационное поле, готовить людей, идти на уступки. Но ведь он самый реальный. А может быть, его обсудили уже и министр Белоусов с главой Пентагона Остином? Кто знает.
Вообще, конечно, разговоры о переговорах — это хорошо. Но все-таки в публичную плоскость дипломатия должна перейти, когда уже имеется воля к мирному урегулированию, а вырабатывается такая воля, безусловно, в политической тишине.