В большинстве работ по психологии понятия личности и индивидуальности тождественны и относятся к проявлениям человеческой деятельности. Даже если речь идет о личности как проявлении души человека, то по определению Аристотеля душа и есть деятельность, действительность или по-гречески - «энтелехия». Во остальном же личность и индивидуальность обычно не разделяют, а пишут через запятую как однородные понятия, или в скобочках как синонимы: «личность (индивидуальность)».
Но все же в жизни человека остается небольшой зазор между этими понятиями, который перерастает в пропасть при рассмотрении практической стороны деятельности человека. «Индивидуальным» называют поведение человека, направленное на удовлетворение его собственных потребностей, «индивидуализм» – предельно обособленное поведение. В то время как за термином «личность» отставлена деятельность, направленная на ближнего, на самоотвержение от потребностей индивида в угоду обществу и просто другим людям.
В этом узком словоупотреблении говорят о «индивидуальных потребностях» и «личной самоотверженности». И если «личные потребности» еще как-то понятны в плане неразличимости для говорящего личного - индивидуального, то «индивидуальная самоотверженность» - это сразу не по-русски.
Могут возразить: «В европейских языках латинским термином «индивидуум» личные проявления как раз и обозначаются. Зачем вводить новую сущность?»
Отвечаю: сущность личности, отличную от индивидуальности вводят русские люди и фиксируют в языке в виде соотнесения терминов и различия понятий. Иноязычные слова так и проникают в наш язык – для обозначения тонких различений, которые раньше могли быть не востребованы. Например, если раньше явления индивидуализма, как противопоставления потребностям общества и потребностям ближнего не было распространено, то и нужды в термине особой не было, хотя и употреблялось в среде особо ученых людей, для подчеркивания своей учености.
Можно заметить, что термины, имеющие в родном языке синоним, или не помогающие развивать понятия, находить в них новые различения всегда или исчезают из русского языка, или переносятся из литературного языка в просторечие. Примером будет слово «драпать», которое относится к низкому стилю, просторечию, хотя и пришло из греческого «драпетеуте», где имеет тот же смысл: «улепетывать», «комично убегать». Так русский язык очищается от ненужных и навязанных заимствований – в начале искажая их на русский лад, а потом относя их к низкому стилю. В настоящее время этот процесс можно наблюдать с англицизмами. Так 30 лет назад гордо звучавшее слово «менеджер» практически превратилось в несерьезного «манагера». Ну а то, что говорить «саммит» вместо «встреча» - есть дурной тон, так про это в Санкт-Петербурге пишут в социальной рекламе в метро.
Почему об этом так подробно пишу? Причина этого в том, что общественные явления находят свое отражение в языке через словоупотребление. Усвоению новых понятий обществом всегда предшествует начало новых процессов, или некоторая смена значения старыми. Внимательное наблюдение за языком получило развитие в немецкой феноменологии, где для Мартина Хайдеггера «язык язычит», т.е. Несет в себе многие смыслы необходимые для исследователя общественных явлений. Ведь совершенно бесполезно придумать какой-нибудь термин для которого нет сущности в реальности и который языковая среда не готова принять. К сожалению, некоторые философы увлекаются поиском «новых слов», несущих «новые смыслы», которые на проверку оказываются индивидуальными фантазиями авторов.
Понятие личности как открытости человека человеку возникает уже в философии Аристотеля, но получает развитие в христианском богословии, где появилась необходимость проанализировать в понятиях отношение Бога и человека, выраженное в библейских притчах, поэзии и четких определениях Евангелия. Личное отношение Бога к человеку ничем внешне не опосредовано и проявляется как любовь – это суть евангельского благовестия. Отношение человека призывалось очистить от всего внешнего, выражающегося в потребностях тела для обретения ответной любви.
Средством к стяжанию божественной любви стали отношения людей между собою. Ближним (имеющим любовь) объявляется добрый самарянин, который делом проявил заботу о «впавшем в разбойники», а высшим проявлением любви становится желание «положить душу свою за други своя».
Любую деятельность человека, направленную на себя мы будем вместе с русской речью относить к индивидуальности человека. Личное же в нас направляет нашу деятельность на другого. Индивидуальное отношение позволяет приобретать навыки, имущества, удовольствия и многое другое, что составляет нашу индивидуальную жизнь.
Личное - это стремление объединить усилия с ближним или поделиться с ним нашим индивидуальным, которое порождает общественные отношения.
Неразличение личного и индивидульного приводит к тем представлениям, что общество состоит и удовлетворения потребностей человека, а не стремится к этому. Есть потребность в продолжении рода – создается семья, есть потребность в увеличении материального достатка – человек начинает взаимодействовать с себе подобным, образуя общность ради совместной деятельности. Однобокость такого взгляда прельщает простотой и очевидностью, но не раскрывает сути общественных процессов, основанных на личном взаимодействии.