Воспоминания Константина Мишина (гр. ОЖОГ) о московском квартирнике Ника Рок-н-Ролла в 1992 году
В конце марта 1992 года мне позвонил Ник Рок-н-Ролл и попросил вписать его. Я направил его к Бонифацию и поехал туда сам с большой пятилитровой канистрой разливного пива… Ник заявился в компании гитариста гр. РЕЗЕРВАЦИЯ ЗДЕСЬ Димы Дауна, и мы вчетвером прикончили эту жалкую ёмкость.
– Надо что-то делать, – завёл Дима Даун свою шарманку… Эта фраза означала, что кто-то должен купить водки, чтобы продолжить праздник… Денег ни у кого не было, мы сдали пустые бутылки, оставшиеся у Бонифация после предыдущих квартирников, взяли ещё пива и за дело взялся сам Коля…
– Костя, дай мне взаймы денег, мне не на что доехать в Тюмень…
– Нету, – коротко ответил я, прихлёбывая разливное. – Попробуй у Барабошкиной одолжи… Я продиктовал её номер телефона. Коля набрал, Ольга взяла трубку, и он скорбным голосом промолвил: «Здравствуй, Ольга… Тут такое дело: Даун в Склифе… суицид…» Дальнейший развод был прерван тем, что Даун от неожиданности поперхнулся пивом, а я весьма некстати заржал на всю комнату, испортив мизансцену… Судя по тому, что Кунцевич довольно скоро положил трубку, его поползновения не увенчались успехом…
– Дай денег Костя, – опять загундел русский Игги Поп…
– Что значит дай? Ты же Ник Рок-н-ролл! Давай я устрою тебе квартирный концерт, хватит на билет и на всё остальное…
– Я же без группы приехал, кто мне будет аккомпанировать?
– Дурное дело не хитрое, Даун на гитаре сыграет, а я на басу, – нашёлся я.
– Отлично, – Коля заметно оживился, потирая руки.
– Только не у меня дома, – вступил в разговор Бонифаций, – знаю я колины квартирники…
Я пообещал что-нибудь придумать за пару дней, Ник завалился спать, а мы с Дауном договорились насчёт завтрашней репетиции у Бони. Весь вечер я просидел на телефоне, но никто из знакомых не хотел устраивать у себя такой бардак. Второй раз повторять это у себя дома я тоже не хотел (не всегда же будет такое везение, как в прошлый раз).
На следующий день я поехал на хипповый флэт Мамы Иры... Дверь мне открыла худая и бледная как смерть хиппушка с тёмными кругами под глазами: «Я Мышь, Мышь из Челябинска», – сказала она, после чего рухнула у порога… Перешагнув через укуренную Мышь, я вошёл в квартиру… Там был жуткий срач и стоял стойкий запах курева, анаши и перевентина… Ко мне вышел ублюдок из дринч-команды по кличке Сократ…
– Чего тебе здесь надо? – недобро спросил он, с презрением оглядев мой приличный вид.
– Я собственно к Маме Ире по сугубо личному делу…
– Там подожди, – он показал мне в комнате на раздолбанное кресло, после чего скрылся на кухне…
Мама Ира подошла минут через двадцать… Она знала, что я недавно делал квартирный концерт хипповому персонажу по прозвищу «Собака», поэтому я рискнул предложить ей за половину от входа провести квартирник Ника Рок-н-ролла… Четыре хиппушки, зависавшие у неё, услышав о чём идёт речь, запищали и захлопали в ладоши: «Ник, Ник… сейшн… Это будет круто!!!»
– Какой ещё Ник Рок-н-ролл? Какой сейшн? – она строго огляделась на свою засранную хату, окинув величественным взором свой свинарник, и хиппушки притихли… – Он же устроит здесь бардак…
Распрощавшись с хозяйкой я поехал к Бонифацию, где меня уже поджидали Ник и Дима Даун, чтобы готовиться к концерту, место проведения которого было ещё не известно… Короче говоря, я и Ник уломали поэта, хранящего свои стихи в стеклянных 3-х литровых банках, провести квартирный концерт у него дома. Поставили два комбика (один для баса, другой для гитары и вокала), микрофон на стойке. Прямо перед концертом нарисовались ещё два аккомпаниатора: Лёша Марков на бонгах и марокасах и Витя Кульганек (вокалист БРЕШИ БЕЗОПАСНОСТИ) на акустической гитаре…
60 человек, набившихся в комнату, наблюдали Николая Францевича во всей красе (по ходу часового концерта Ник выдавил спиной огромное стекло в оконном проёме). Марков тряс марокасой, сделанной из пивной банки, в которую засыпали рис… Кульганек в тельняшке (!) играл на акустической гитаре (в основном мимо денег). Даун сосредоточенно рубил на слегка перегруженной гитаре риффы а-ля THE STOOGES. Я скромно стоял в углу, пытаясь играть в унисон с Димой Дауном на стрёмном басу, ремень которого был украшен корявой надписью «Slayer» – она была сделана от руки белой краской. До сих пор меня охватывает мистический ужас, когда я просматриваю эту видеозапись, сделанную Борей Рудкиным. Также несколько своих песен исполнил под гитару Витя Кульганек…
Послеконцертная пьянка запомнилась тем, что Даун впервые на моей памяти исполнил «Маяковку», а также тем, что Рудкин и Кульганек пригласили меня бас-гитаристом в группу БРЕШЬ БЕЗОПАСНОСТИ.
Смотрите: Видео 1992 года с квартирника Ника Рок-н-Ролла
Присоединяйтесь к нашему сообществу в ВК: