Как-то я не воспела дорогу до Засолья Убийского Усолья-Сибирского в этот раз - надо исправиться, что ли..?
Одно время я ездила на маршрутках, сейчас переметнулась в электрички - там места больше. Просто надо быть более дисциплинированной в плане расписания. А когда-то, в молодости, мне казалось, что маршрутка быстрее и лучше:)
Если ехать туда сейчас, то поля будут пахнуть тысячелистником и тысячей неизвестных мне трав... прямо сквозь пары бензина и солярки, прорываясь даже в закрытые окна маршрутки. Но я тут последнее время стала одеваться поярче (как одесситка, - откомплиментил мой приятель; - ты ещё скажи, что "как цыганка!" - фыркнула; а на самом деле я - греческая вдова - у меня много фенечек с золотыми крестами и медальонами с мадоннами), и "люди ко мне потянулись" - а именно: водители маршрутки, когда они выбирают тех, кто поедут с ним на переднем сиденье, то я уже знаю, что скорей всего буду сидеть с серединке и пристёгнутая, а какой-нибудь чахлый мальчик с плеером или молодая пара... останутся на остановке. И вот ты едешь в серединке, придавленная лентой ремня, прикрывая глаза от все навалившейся на тебя физики и оптики... и впитываешь заранее и ощущние, и ястреба, парящего на полем, который прицельно ныряет куда-то вниз, а потом взмывает с мышью в когтях. И я уверена, обмирающей от ужаса, почти так, как я в детстве - когда колесо обозрения и прочие атрибуты счастья в жизни.
На подъездах к городу, где обрываются поля, утыкаясь в подножие девятиэтажок, вырастающих прямо из полей картошки и кукурузы, высыпает жемчужный мелкий... то ли туман (капельками?), то ли жемчужный сахар. Присмотревшись - вижу, что это мелкие цветы картошки так вызвездили на тёмно-зелёном фоне поля.
Кукуруза, пока я ехала так неделю назад, была мне по колено. Нынче - уже по бедро, думаю. На фоне сурового индустриального пейзажа видела мужика на лошади с сенокосилкой. За ними радостно бежала смешная собака с прямым пробором на спине. Собака напоминала и щётку, и пуховку одновременно.
Вспомнила, что когда тётка слегла со спиной, то дядя (Царство ему Небесное!) тоже нанимал лошадь, чтобы вспахать огород. Выяснилось, что лошадь как-то делает это по-своему, дядя - по-своему. Так они и танцевали по огороду в стиле "кто в лес, кто по дрова".
В поля пожелтевшей травы зачастую уходят колеи, и я начинаю бормотать мысленно что-то про "самое главное - это поля пшеницы". И наивные мысли Скарлетт о том, что "неправда, что воют из-за денег - только ради этих вспаханных полей и стоит воевать, только за них и стоит умереть" (если выбирать то, за что/кого, боюсь, я бы тоже выбрала поля, поля...).
Самый долгий отрезок пути - объезд тридцатикилометровой промзоны. Она начинается то ли с пяти, то ли с четырёх труб "Титаника", заканчивается грядой робких домов-новостроек на холме, а подальше - ещё четыре или пять труб... и эти бесконечные километры, которые мы объезжаем крюком по дороге, целомудренно обсаженной соснами, отчего-то самые мучительные. Или просто уже затекает плечо, если едешь на заднем сидении, где она утрамбовано четверо, и, клянусь, никогда и ни с кем я так яростно и плотно не обжималась как в маршрутке иркутск-усолье, т.к. правую сторону мгновенно сводит невралгией, а плечо, вогнутое внутрь, блаженно разжимается только на подъезде к конечному пункту, когда кто-то выходит и...
-Уф, - говорит бедный мужик справа, который был не только со сведёными плечами, но и поджатыми к подбородку коленями. Не забудьте потные бёдра, которыми мы всегда накрепко склеены друг с другом в летний день!.. Вот, где истиная страсть и смирение - т.к. никуда не деться, если вообще хочешь добраться куда-то. Сиди и молчи полтора часа.
Приятель мой предпочитает электрички, но тут и у него случился полуторочасовой простой за сто тридцать рублей на своих двоих, т.к. мест не было всю дорогу, ибо часы пик.
Зато дома начинаешь пить благословенный аспирин, вытягивать ноги и складывать повыше, а у подруги появлялась её прекрасная мама (тоже Царствия Небесного!), а в руках у неё стакан, наполненный розовато-персиковой жидкостью, внешне - вылитый "Шалимар Инисьяль" (или как там правильно?). Это - красно-смородиновый морс. А бывает ещё цвета барбариски - чёрная смородина, клюква и мята...
Ради этого стоит преодолевать эти десятки километров. И всю эту длинную и безрадостную жизнь, возможно, тоже.