Мы стояли в леваде у коней, Ваня только-только сел верхом на Чино, а Кефир мирно жевал траву над кормушкой. Вдруг раздались резкие кошачьи крики. Обычно я слышу такие, когда Котя уже очень сильно достал кого-то из других кошек (чаще всего Тортину), игнорирует их попытки избавиться от его общество, и дело доходит до повышенных тонов (но, что важно, никогда до драк). Только на этот раз тона были уж чересчур повышенные. И слишком долго продолжались кошачьи разборки – даже для плохо понимающего Коти и вредной Тортины. Первым не выдержал нарастающего накала страстей Кефир. В какой-то момент жеребец подприсел и рванул подальше от кормушки, возле которой (но рядом, в кустах), собственно, и происходило все действо. Чино мужественно держал себя в копытах, но был на грани. Я, разумеется, тоже. И во мне постепенно копилось раздражение на упрямого Котю, который никак не мог понять, что ему пора отойти. - Ника, можешь объяснить Коте по-человечески? – попросила я, надеясь, что храбрости и терпения Ч