- Мам, я тебе говорю, притащит какую-нибудь белую и пушистую, будет из него верёвки вить! – Доказывала Жанна матери, приехав в очередной раз в гости.
Чем ближе срок, чем больше живот, тем чаще её отправлял супруг к маме, на свежий воздух, в родные места. К его родителям Жанна категорически отказывалась ехать, даже в гости на один день. На несколько дней и вовсе не заманишь.
- Что я там забыла? В деревне дремучей.
- Забыла Жанночка, что скоро и ты станешь деревней дремучей.
- Ну уж нет! Ты дом строишь с канализацией, водопроводом, отоплением, горячей и холодной водой, а у твоих? Туалет на улице! Воды в доме нет.
- Тебя не касается, как живут мои.
- Вот! Не касается, и не надо. Ездить я туда не буду, пока ты дом не достроишь.
Михаил не спорил, ему только на руку свобода от капризной беременной жены. Пока она носила его ребёнка под сердцем первенца, он не был к ней так придирчив, как, например, к родной маме или сестре. Михаил - человек строгий, консервативных убеждений, в его доме, семье никогда не может быть даже намёка на матриархат, – он главный! Он в ответе за всё! Его слово никогда не должно перебиваться женским голосом. Но пока Жанне иногда позволялось лишнее и она не очень умело пользовалась своим положением, думая: так будет всегда и никак иначе.
***
- Костя у нас бесхребетный. Мягкотелый. Вернулся совсем ватный, даже Ленку и ту поставить на место не смог.
- А Лена тут при чём?
- Не знаю, что между ними произошло, я пошла к ней, она даже видеть меня не захотела. Так и сказала: тебя и брата твоего знать не хочу!
- Гордая она слишком, некоторое время и со мной не здоровалась.
- Дура она, с башкой куклы Барби! С пустой, заметь, - щипая горбушку свежего, белого хлеба, делилась мыслями Жанна. – Она так никогда замуж не выйдет, возомнила о себе! Прям, Елена прекрасная.
- Она очень красивая, стройная, волосы шелковистые, длинные – загляденье, - намывая посуду в тазике, отвечала Светлана Ивановна. Вода у них в доме есть, конечно, но только холодная. Из остальных благ цивилизации: летний душ, закоптелая банька - банный уголок с другой стороны дома, где очень мало места, буквально не повернуться лишний раз. Туалет там же за домой, в саду. Но не на огороде, почти у соседей, как у свекрови Жанны. – Очень умная Леночка, молодец. Мама её говорит, она отличница, на красный диплом идёт.
- Вот посмотришь, десять дипломов у неё будет, а мужика ни одного.
Мама строго посмотрела на дочь: слишком она разошлась в свои неполные 20 судить других. Жанна немного покраснела, но продолжила, надкусив вместе с хлебом трескучее яблоко.
- У неё характер скверный, мам. Чуть что не так – нос задрала и пошла. Нос и тот худой. Я – самая красивая, самая умная, самая, самая. А что в ней такого? Кожа да кости, купальник надевает и все мужики разбегаются.
- Жанна, прекрати! Костя тебе не такой, Лена плохая… Не слишком ты разошлась?
- Говорю как есть, мам. Вот где Костя? Где он болтается?
- Тебя это не касается – он взрослый, самостоятельный человек. Старше тебя, между прочим, - натирая тарелки, отвечала мама.
- И что толку? Посмотришь, вляпается Костя, однозначно. Не захотел с Мишей работать, связался там... живёт неизвестно где… Вот посмотришь, - доказывала Жанна, постукивая указательным пальчиком по столу.
- Тебе-то откуда знать? – начинала злиться мама. – Тебе о родах думать надо, о ребёнке, а ты про брата, про подругу говоришь. Злая ты на Лену, нагрубила она тебе, не прибежала по первому зову, вот ты обиделась, как ребёнок. Но брат…
- Ой, что там эти роды? Все женщины рожают, рожали и будут рожать! И со мной ничего не случится. Подумаешь.
Костя не сделал сестре ничего хорошего, ничего плохого, он просто оставался её братом. Жанна лишь цитировала слова мужа, его суждения, его жизненную позицию. Михаил долго отходил от отказа шурина помочь с кладкой кирпича в строящемся доме – он же не просто так просил, за деньги. Но Косте, видимо, проще у матери просить, чем самому зарабатывать.
Только Михаил позабыл о такой наглости и глупости, малохольного Костика, как получил новый отказ от него: не захотел помощь крышу накрывать, ни за какие обещанные деньги, других у зятя не имелось. И ведь видел, что осень затягивалась, дождить начинало, надо было бегом, а то стены промокнут – отказал! Сказал, что работает, не может. Михаил, не поленился, разузнал о нём, что там этого районного городишки, многих начальников он знал в лицо. Не работал Костя нигде. Перебивался лёгкими заработками, тусовался со странными парнями, один бывший зек.
И это Жанна рассказала маме, как умела, как научилась у мужа: сгущая краски, не замечая волнения в любящих глазах, упадок сил. Светлана Ивановна просто извелась вся после отъезда дочери. Звонила Косте, но он быстро отделывался от мамы, говоря, что на работе, или просто не брал трубку. Раз перезвонил вечером: шумно у него было, музыка на заднем фоне играла, много голосов мужских и женских, перебивали его слова. Мама сына почти не слышала, поняла, что выпивший, даже слишком.
- Мам, у меня всё хорошо! Мам, всё нормально! – кричал он в трубку. – Я работаю, мам, снимаю квартиру с пацаном.
Радостный голос у Кости, громкий, разбитной, но материнское сердце не проведёшь. Сдавливало маме всю ночь в груди, щемило, спать не могла.
Константин приехал домой к маме на машине. Приоделся в городе, на дембеля совсем не похож – обычный городской парень, и куртка, и джинсы, и кроссовки – всё новое.
- Костя, куртка у тебя лёгкая совсем, не холодно? А Жанна уже в роддоме, ты знал? Не сегодня, завтра родит. Костя? А машина откуда? – выглядывала беспокойно мать в окно. – Ты права получил?
- Получаю, ма. Моя машина, мне за работу отдали.
- А чем ты занимаешься?
- Машинами, мам, - хвастался сын так, словно владеет собственным автосервисом.
- Ремонтируешь?
- Ну, конечно, мам. Не переживай, - брал её за руку любящий сын, - не волнуйся, мам, всё хорошо.
- А учёба? Ты в этом году уже не успел? Надо хотя бы училище окончить, тебе всего год с твоими 11-ю классами учиться.
- В этом году я пролетел. Не переживай, ма, - расстраивался Костя, видя её грустные глаза. – Мам, я обязательно отучусь, сам понимаю – надо. Но сейчас у меня работы завались, времени просто нет! Про сеструху я знаю – держу руку на пульсе. Она мне звонит, постоянно. Мишка её в деревне всё время, на стройке связь там плохая.
- Знаю, спешит.
- Не успеет, всё равно. Придётся им зиму в городе пожить. Жанна только рада будет, - подмигнул Костя, зная характер сестры.
Долго не торчал у мамы Константин, через несколько часов собирался обратно в город. Сумки с закрутками, овощами заталкивал в багажник.
- Переночевал бы, а утром в город. Чего в ночь-то?
Но сын тащил на улицу сумки с продуктами, говорил, с друзьями в клуб собираются: с Саньком, с Муриком, с Лёхой – все ребята с работы, с разбора, обмолвился он случайно. Мама всё равно не знала что это такое.
Вечером у него в боксе самая работа начиналась. Как похолодало машины одну за другой пригоняли. Костя почти круглосуточно там находился, деньги сыпались на него как из рога изобилия: главной задачей было не чинить автомобили, а разбирать и вопросов не задавать.
Помог ему с халтурой Санёк с прошлой работы. Рукастого и наивного парня приметили моментально. Никаких благ не сулили, сразу вывалили перед ним на стол кучу денег, сказали: всё твоё - за работу. У Кости голова немного закружилась, не решался брать рубли.
- Будет ещё больше, за следующую тачку. Из Ингушетии пригонят. Возьмёшься? Сразу говорю, европейка, надо аккуратно мозги вынуть и прочее. Работал с такими?
Костя мотал головой, глядя на купюры на грязном столе в вагончике у бокса.
- Поищем другого специалиста. Ломать – не строить, - ухмылялся сальный, пузатый, кучеряво-рыжий, конопатый мужик, которого не называли по имени, никогда.
- Я сделаю как надо, - робко отвечал Костя, пряча деньги по карманам, его никто не останавливал. Значит, действительно все его! Как и та машина, за воротами. На ней, правда, все кому не лень ездили, кто работал здесь. Между собой трепались ребята, что никогда не останавливают старенький, ржавый Фиат знают чья - не смеют.
Вот и Костя смело раскатывал на ней по городу, к маме приехал, без прав, без документов на машину.
Он уехал, а мама металась из комнаты в комнату в пустом, остывшем доме, ища себе в ночи занятие, но из рук всё сыпалось, телевизор даже включать не хотелось. Поговорить, поделиться тем, что внутри не с кем - горело в животе, жгло. Хоть бывшему мужу звони среди ночи! Должно же у него хоть немного, хоть где-то шевельнуться, дрогнуть: дочь в роддоме, сын непонятно где, неизвестно чем занимается по ночам.
Не было у Светланы ни одного человека на свете кому могла бы всего три слова сказать – она давно одна. Одна всегда.
Рада видеть Вас в своём Телеграм или ОК
Ранним утром разбудил её телефонный звонок из роддома: Жанна родила дочку. Обе чувствуют себя прекрасно, только до Михаила дозвониться не могут. Впрочем, до брата Жанна тоже не дозвонилась, хотя набрала ему первому ещё ночью, и позже несколько раз, чтобы поехал к Мишке в село, сказал ему про дочку.
Но Михаила третий день не было в Кручённом у родителей, а Костя так и не отвечал.
Счастливый отец объявился на выписку к жене и дочке. Родители его приехали, Светлана Ивановна, а Кости не было.
- Не перезвонил Костя? – шёпотом спросила мама у дочери уже в машине.
- Мам, ты прикалываешься?! Такой день испортить... Нет! Не звонил, - ругала её дочь, держа свою малышку на руках. – Вообще-то это мой день. Мой и твоей внучки. У тебя внучка родилась, забудь про Костю.
Михаил поглядывал на жену и тёщу в зеркало заднего вида – не его это дело, но, если бы Жанна так его маме ответила, пошла бы пешком, босая до самого Кручённого.
Пока он молчал, терпел, присматривался.
Известия о Константине появились через пару недель: он задержан, находится в СИЗО. Хозяин его занимался скупкой, перегонкой, разбором и перепродажей угнанных авто и деталей.
Бокс его и магазин автозапчастей закрыли лишь на пару месяцев, до выяснения обстоятельств, а потом всё снова заработало: днём, как обычный автосервис. Редкими ночами – эксклюзивно для особых клиентов, выполняли абсолютно любую работу. А Константину грозил реальный срок, и он его получил.
Четыре года его подельнику Саньку и пять лет общего режима Константину, ещё один парень из их компании – мойщик, безобидный, по виду больной на голову, схлопотал полтора года того же режима.
Племянницу Костя не увидит ещё очень долго.
Продолжение __________________
другие публикации автора ⬇⬇⬇