Пурпурный Закат. Вместо предисловия.
Словно вчера это было, я помню себя стоящим напротив окна в проходе поезда, следующего из города Сочи в город Курск. Моя макушка едва на десять сантиметров выше нижнего края окна и я, стоя на цыпочках, опираюсь ладошками в оконную раму. Она пахнет сырым металлом, этот запах быстро въедается в кожу, влажных от волнения рук. Из прохода между вагонами доносится сигаретный дым, он ласкает мой десятилетний нос, но тогда я еще не знаю, что позже начну курить и этот запах станет привычным, он будет едва различим в обыденности дней. За моей спиной проходят люди: кто-то из тамбура, кто-то со звенящей чашкой горячего чая в руках, а кто-то чтобы подойти и смотреть в окно, как и я, прямо до линии горизонта и чуточку дальше. Голоса звучать шепотом, словно нарочно, чтобы впустить сакральность в момент, мне это нравится, но найти этому объяснение я не в силах, а лишь могу почувствовать, но почувствовать так, чтобы выгоревшие под южным солнцем волосики на моем теле зашевелились. Блестящими глазами смотрю вдоль горизонта - волны, одна за другой накатывают на берег, разбиваются о волнорезы и шипучей пеной уносятся обратно в море, чтобы превратившись в волны, обреченно становиться пенной вновь и вновь.
В последних минутах закатного неба солнце, окрашивая всё в пурпурно-лиловые цвета, сквозь лоскутнорваные облака смотрит на меня, смотрит внутрь меня. Тепло, что пробегает внутри меня, одновременно манит и пугает. Это чувство я не испытывал раньше. Передо мной словно нарисованная кем-то картина, она движется и движение это погружает меня в свою глубину. Нет больше окна между мной и тем, что я вижу, нет больше поезда и людей вокруг, сейчас нет ничего, а только я и пурпурный закат, отражающийся в море. Тишина стала почти абсолютной, все погрузилось в вакуум. На стыке горла и груди я ощущаю комок, он пульсирует и пульсация эта в мгновение достигает кончиков пальцев. “Что это?” - спрашиваю сам себя и чуть шатаясь в такт поезда иду в купе, где отдыхает моя семья. Сейчас купе пахнет домом. Теплой и красной щекой падаю на прохладную подушку, её мягкость и свежесть провожают меня в глубокий сон, а поезд словно большая колыбель, осторожно укачивает и дарит покой.