Винит корпорации в массовом ожирении.
Шон Стрикленд (29-6) — самый активный социально-политический спикер UFC.
Каким-то образом он умеет говорить самые взрывоопасные идеи в таком комедийно-бредовом тоне, что никто в Америке не отменяет его и даже не осуждает. Этот тон стал такой бронебойной защитой, что Шон может спокойно призывать к чему угодно и ругать всех подряд.
Если кто-то вдруг все-таки иногда решает спросить с него, он сразу же идет на попятную, и объясняет опасную болтливость тем, что он безумец и «белый мусор». Шон так наловчился лавировать между этими двумя состояниями — клоуном-комедиантом и ничего не понимающим простаком, с которого нет спроса, что говорит уже все на полном серьезе. При этом, по-прежнему чудом не попадает под удар культуры отмены и даже элементарный судебный иск.
Он так осмелел, что решил вдруг ударить без всякой политкорректности по больной для США теме — полным людям и проблеме ожирения. В Америке это вопрос щекотливый, там иногда даже идут специальные митинги против фэт-шейминга, а уж самых отъявленных ругателей полных могут так отменить, что не поздоровится.
Но Стрикленда снова никто не воспринял всерьез, хотя он на миллионную аудиторию серьезным тоном максимально жестко развил эту тему, отругав общество за то, что оно сюсюкается с полными людьми (на Youtube-каналах Full Send Podcast и Nina Drama).
«Есть два типа полных людей. Один я ненавижу, другой мне нравится.
Первый. «Я полный и я красивый». Дико ненавижу их. Дико.
Второй. «Я настолько полный, что даже не ласкаю себя, потому что все равно никто не захочет спать с толстым». Вот эти мне нравятся, они меня смешат.
В обществе очень много лжи и лицемерия по поводу полных. Когда я встречаю пухляша, который говорит мне: «Я полный, я люблю есть. Я даже не могу самоудовлетвориться, потому что не вижу свой пенис из-за живота». Вот такие мне нравятся, потому что они признают проблему. И я буду первым, кто такому скажет: «Эй, почему бы тебе не прийти ко мне в зал? Ешь меньше, сжигай больше». Что у нас сейчас происходит? Корпорации и государство заставляют всех быть политкорректными, но на самом деле, они только и думают: «Эй ты, пухлый кот. Мне нравится, как часто ты закупаешься в Макдоналдсе. Покупай еще больше! Ты не толстый! Пусть у тебя будет сердечный приступ, мы оплатим трансплантацию сердца, мы примем новый закон о расходах на помощь в лечении».
Реальность же такова, что если ты толстый — ты ментально больной человек. У тебя есть проблема — ты не можешь прекратить есть. Ты не красивый, ты ни для кого не пример для подражания. Когда вы слышите, как толстые люди говорят, что они красивые и так далее... Нет, вы не красивые. Вы некрасивые. У вас пупок выглядит, как влагалище... Вы не можете увидеть свой пенис, если не приподнимете живот. У вас проблемы с сердцем. Если ты полный, это значит, что у тебя проблемы, которые нужно срочно решать. А все, что мы делаем сейчас — мы восхваляем толстых, и тем самым укорачиваем им жизнь и пропагандируем такой образ жизни. Дошло до того, что в моде появилось такое понятие как «модель сайз плюс». Как до такого могло дойти?
Мы возвращаемся к тому, с чего начинали. Корпорации хотят, чтобы потребители закрыли свой рот и просто покупали все подряд, потребляли. И если бы я был бизнесменом в этом толерастическом мире, я бы, конечно, не говорил: «Я не хочу производить одежду для полных, потому что быть полным плохо». Я бы говорил другое: «Эй, пухляши, скупайте мои вещи, мы любим вас!».