Муж ушел. Не к другой, а просто. Сказал: «Надоела ты мне, рыба-пила».
Когда это я его пилила? А если и пилила, так из благих намерений. Без моей долбежки он ничего бы в этой жизни не добился. Маленькими пинками я его в люди вывела. Всю жизнь на него положила! Он мне вместо отца, матери, детей и друзей был, неблагодарный. Не отпущу ни за что.
Пошла к гадалке. Та поколдовала над свечой, плюнула на травки, взяла пятьсот долларов и приказала ждать. Только предупредила: «Назад у тебя дороги нет. Захочешь — не уйдешь. Иначе ему погибель».
Не обманула. Как-то ночью приполз Мишка – весь больной и плаксивый. Стали снова жить, а в душе словно жернова перемалывают обиду, боль. Не хочу с ним, с предателем распоследним. Как отрезало. Сломалась моя любовь и починке не подлежала.
Теперь я вещи собирала, а Михаил меня за руки и за ноги хватал. Не остановил. На следующий день его инсульт разбил. Вернулась, вытянула и снова ушла. Мишка снова в больницу попал – теперь с почками. Так и хожу туда-сюда. Вместе мы – здоров. Нет меня – болен, чуть ли не при смерти.
Побежала к той гадалке отворот делать, а ее след простыл. Может, вовсе дело не в ней? Не знаю. Но проверять страшно – умрет Мишка или нет, если я его совсем брошу.
М. Д., Витебск