Мы остановились на том, что кондитер Климова послала дочь домой к бабушке, но...
- Конечно, домой никто не пошел, - говорю я голосом Каневского, глядя на то, как подросток-бунтарка в красной шапке привычно припустила в сторону леса.
Потому что у нее в лесу прикормленный почти ручной лисенок (хвала яйцам, не оборотень), которому она носит пирожки. И приключения на нижний этаж, которые моментально ее находят.
Прямо на опушке Шапку начинают буллить волки-подростки, которых в титрах обзывают Рок, Волчонок Смазливый, Волчонок Повторюшка и Волчонок Толстячок и которым она тоже начинает грозить папкой Волкобоем.
От расправы Шапку спасает появление пергидрольного пацана с моднючей рваной стрижкой, по совместительству внука главвожака Серебрякова, который всех разогнал.
Оказывается, Шапка и пергидрольный давно и нежно дружат. Так нежно, что он ждет ее Дня рождения появления, чтобы отхеппиберздить ее по полной программе цветочком.
Вернувшись на заставу после свиданки, Шапка застает дома леголасистого гота и потасканного гопника из первой части фильма.
И они там не просто так. Они там по поводу. С целью собрать бабки за крышу. В общем, рэкетирствуют помаленьку.
Бабки они естественно собирают, попутно бойко лаются с сидящей в кресле с вмонтированными в подлокотники пукалками бухающей Розановой,
решительно подкатывают свои... эээ... харизмы к мило краснеющей кондитеру Климовой и опять же по доброте душевной не расстраивают хамящую и угрожающую им Шапку правдивым рассказом о судьбине предпоследнего Волкобоя.
А под конец вообще эстетски заявляют, что фраза "прольет свет на вашу стаю" - красивая.
После чего нас переносят в бывшую мэрию, где уже тринадцать лет заседает стая во главе со страдающим эмоволком Чурсиным.
Эмоволк женился на дочке главной "Небесной ласточки" Нино Нинидзе сильной и независимой альфа-волчице Берте и взял в главбухи аж режиссера и продюссера этого фильма Лину Арифуллину (мне показалось, это она лично там в очочках с балансом ходила), а весь его дом набит оборотнями разной степени бетистости.
Оборотни все в человеческой форме, все активно рычат, нюхают друг друга под хвостом, но, несмотря на все это, почему-то выглядят, как средней руки вампиры из соответствующих сериалов. Слишком много пафоса, стиля, эстетства и рефлексии. Видимо, набрались в городе плохого.
Тут Чурсину приносят послание, зачитав которое оборотни демонстрируют нам гоголевскую немую сцену, ибо к нам едет ревизор.
Ревизор из Петербурга. Да еще с секретным предписанием.
Ну то есть не к нам, а к ним. И не ревизор, а главвожак Серебряков. Но эффект тот же.
Все оборотни начинают носиться и готовиться, а Берта настраивать Чурсина на позитив: ты так похужал и возмудел, вырос в такого крутого лидера, что папа-главвожак офигеет от восторга.
Главвожак не офигел, но обнявшего его страдающего эмоволка Чурсина не отпихнул, а на пиру, посвященном его приезду, он вообще включил ЕБН и сообщил, что он мухожук. Поэтому сейчас назовет преемника.
Страдающий эмоволк Чурсин предвкушающе улыбнулся и красиво расправил плечики. Поэтому новость о назначении пергидрольного друга Шапки и его собственного племянника кота Мориса любимой женой преемником главвожака встретил в эффектной позе.
Которую сохранил, когда сразу после торжественной церемонии объявления преемника на стол полезла молдавская группа иноагентов-оборотней Би-2 и начала завывать тоскливую песню.
Тем временем Шапка отмечает День появления. Кондитер Климова и бухающая Розанова, бодро бацающая на домашнем оргáне, радостно поют:
С Днем появленья тебя!
С Днем появленья тебя!
С Днем появления, Шапка!
С Днем появленья тебя!
После чего кондитер Климова вручает ей подарок: толстую поваренную книгу-панорамку.
- Ты вырастешь! Выучишь эту книгу наизусть! И станешь самым крутым кулинаром в мире! - мечтательно закатывает глаза кондитер Климова.
- Какое гэ! - говорит Шапка и, поблагодарив, убегает из дома на улицу. Плакать.
- Довольна? - спрашивает кондитера Климову бухающая Розанова.
- Да! Довольна! Потому что она жива и здорова и я хочу, чтобы так и было! - вызверяется кондитер Климова.
- Угу! - соглашаюсь я. - Именно для этого ты тринадцать лет ездила Шапке по мозгам рассказами о геройском папке, его возвращении и костылянии всем волкам.
Короче, не знаю, что там сказала кондитеру бухающая, но кондитер залезла в потайной ход, выудила оттуда табельное оружие Волкобоев - ржавую волшебную секиру пылких душ - и отдала ее Шапке, рассказав всю-всю-всю правду.
Почему волки не экспроприировали единственное оружие, которое может их аннигилировать - хз! Видимо, из уважения к вдове усопшего.
Шапка всей-всей-всей правде не верит. Поэтому схватив секиру, убегает с криком "Фсе вы врети!" в лес. Плакать.
Туда же прибегает преемник Морис, удравший с концерта оборотней-молдаван, чтобы отхеппиберздить Шапку цветуёчком. Пластиковым. Который Шапке почему-то нравится куда больше книги-панорамки.
А в это время те волчата-подростки, которым Морис не дал отбуллить Шапку по самый ее красный трикотажный колпачок, поясняют главвожаку Серебрякову за дружбу его внука с дочкой Волкобоя.
- Не понял! - главвожак повернулся к страдающему эмоволку Чурсину. - Ты оставил в живых Волкобойчика?! То есть Волкогерлочку?
- Но она ребенок! - включил оправдашки чтящий уголовный кодекс Чурсин. - И вообще сила Волкобоев передается по мужской линии.
- Ты дурак? - ласково смотрит на него папа. - Ребенки вырастают, начинают размножаться и у них могут родиться мальчики.
Тут все прониклись перспективами и, взрыкивая и взнюхивая, рванули к дому Шапки: хеппиберздить ее в последний раз.
Против последнего хеппиберзденья активно выступают кондитер Климова и бухающая Розанова.
Главвожак одним движением фатально прервал их выступление.
Увидев скоропостижно отправившихся к последнему Волкобою маму и бабушку, Шапка очень расстраивается.
Поэтому хватает ржавую волшебную секиру пылких душ своими хлипкими ручонками и начинает размах.
Главвожак очень, очень, просто очень пугается и трогательно заслоняется ладошкой.
А страдающий, обиженный, но любящий папу эмоволк Чурсин бросается его спасать и толкает Шапку. В итоге размахнувшаяся Шапка со всей дури втыкает секиру в землю.
А теперь в эфире игра "Кто хочет стать миллионером?" и вопрос на миллион! Что произойдет, если волшебная секира Волкобоев с размаху воткнется в землю:
а) сам собой разобьется огород;
б) все волки в радиусе 500 метров будут уничтожены;
в) папка Волкобой воскреснет из мертвых;
г) в земле возникнет воронка вортекса, ведущая в ресторан "На углях", находящийся в Петербурге 2022го года.
И-и-и, правильный ответ - Г!
Шапка попадает в воронку, а следом за ней прыгает еще пара оборотней и страдающий эмоволк Чурсин, подбадриваемый криком папки:
- Грохнешь Шапку - станешь преемникооом!
В ресторане "На углях" волков и Шапку встречает блогерша Катя Адушкина, которая сразу начинает снимать их на телефон, пиля очередной контент.
Испугавшись Кати (а кто бы не испугался!), Шапка и волки выматываются на улицу и попадают на какой-то непонятный цветной парад с шариками, разноцветным дымом, музыкой и танцами.
Волки офигевают. Я тоже. А Шапка под шумок садится в такси.
- Куда? - спрашивает мрачный таксист.
- Прямо! - ничему не удивляется Шапка.
- Долго? - интересуется таксист.
- Не знаю, - честно признается Шапка.
Мрачный таксист, даже не поинтересовавшийся, как Шапка будет платить, давит на газ.
За ними несется еще сильнее страдающий эмоволк Чурсин с красным носом и соплями. Видимо, и погодка в Питере не ах, и его уже как только ни роняли! И на пол ресторана, и с крыши автобуса, и два раза в Неву: один раз с моста, второй раз с речного травмая, набитого японскими туристами в красных пледиках.
А тем временем Главволк организует операцию по вторжению в другой мир с целью уничтожения Шапки. Чтоб наверняка.
Для этого он посылает в воронку передовой отряд волков. Туда же рванул и пергидрольный Морис. Но с противоположной целью.
А ничему вокруг не удивляющаяся Шапка тем временем катается по Питеру на такси и ведет светскую беседу с таксистом.
- Тебя как зовут?
- Алекс, - отвечает таксист.
- Меньше пафоса, Шурик! - вставляю я.
- Ты мне поможешь? - продолжает Шапка.
- А то! - отвечает Алекс.
И он начинает яростно помогать. В процессе помогания Шурка активно колесит по городу, сбрасывая с хвоста страдающего эмоволка Чурсина, а потом принимается косплеить Жана Рено из фильма "Леон", берет на руки уснувшую Шапку, эту Натали Портман на минималках, вместе с секирой и приносит к себе домой. Спать.
Утром Шапка просыпается и начинает шариться по квартире Алекса. Мы узнаем, что таксует Шурик для души, а на самом деле он музыкант, ибо квартира его обклеена афишами и постерами с ним-любимым. А еще он возится с Шапкой не потому, что питает нездоровую тягу к малолетним. А потому, что него была дочь, носившая красный беретик, а сейчас этой дочери в обозримом пространстве нет. Поэтому Шурик сублимирует.
Проникшаяся Шапка берет секиру, говорит спящему в кресле Шурику спасибо, мол, дальше я сама, и сваливает в рассвет. На крышу.
А на крыше ее уже ждет страдающий эмоволк Чурсин. Чтобы биццца. А чтобы биццца было веселее эмоволк рассказывает Шапке вообще всю-всю-всю правду про папку. А правда в том, что главвожак Серебряков не просто убил Волкобоя, а сожрал его. Заживо.
Шапка звереет и начинает яростно отбиваться.
Немножко побившись на крыше, Шапка и эмоволк побежали на улицу. Чтобы побиццца уже там.
А в подворотне Шапку настигает передовой отряд волков. Шапка снова расстраивается и снова начинает плакать. Но тут на помощь Волкогерлихе прибегает пергидрольный Морис. Которого все вокруг начинают дружно убивать. Шапка же не делает ничего, чтобы помочь погибающему другу, ибо она в печали. И вообще сейчас самое время, чтобы упасть без чувств в слоумо.
От столкновения затылка с каменной брусчаткой Шапку спасает проснувшийся и бросившийся ее искать Шурик. Шурка берет Шапку на руки и медленно и печально уносит ее с поля боя. На что волкам, жрущим Мориса, плевать чуть более, чем полностью.
Тем временем главвожак Серебряков чувствует, что внука порвали на ленточки для бескозырок и решает, что для полноты ощущений необходимо срочно наехать на альфа-волчицу Берту. Но тут его ждет облом. Берта в темпе вальса объяснила главвожаку его место в пищевой цепочке: волки Берты по команде "Фас" разорвали главвожака на тысячу маленьких главвожачат.
А в Питере снова погоня. И Шурка снова помогает Шапке убегать. В процессе убегания Шурка почти полностью расфигачивает свою машину, катает на крыше и на капоте оборотней, скидывает парочку под колеса других машин, дает одному из волков кулаком в клыкастую пасть. А под конец таранит машиной какую-то кафешку, велит Шапке бежать на крышу, а сам разливает бензин, поджигает его и ложится на пол умирать.
С лестницы Шапка видит, как Шурка горит и орет "Папа!" В этот момент волшебная секира вырывается из ее рук и летит вверх.
Вспышка!
Нас снова переносит в тринадцатый День появления Шапки, когда живые кондитер Климова и бухающая Розанова подарили Шапке ржавую волшебную секиру.
Только теперь оружие становится как новое сразу, как только Шапка берет его в руки.
Радостная Шапка бежит в лес, где ее ждет пергидрольный волчонок с пластиковым цветуёчком. Они обнимаются и на этом...
КАНЕТС.
Вот так просто. Ни внятного финала, ни каких-либо объяснений, что это было, ни намеков на то, как все это кончилось, ни стыда, ни совести - ничего. Все! Финита!