Элеонора Вудсток, старшая дочь короля Англии Эдуарда II и Изабеллы Французской, пережила трудное детство. Потом в неполных 14 лет старший брат-король Эдуард III выдал ее замуж за 37-ми летнего герцога Реджинальда II Гельдерского. И все вроде бы было хорошо. Но в 1338 году, через 6 лет после свадьбы, муж решил избавиться от надоевшей молодой жены, которая доставляла не мало проблем и превратилась в весьма «токсичный актив». Обо всем этом я подробно написала в своей предыдущей статье.
Шансов получить развод у Реджинальда было крайне мало, а на убийство жены он, к собственной чести, все-таки не решился. Тогда священник Ян Молиарт предложил ему «диагностировать» у принцессы Элеоноры одну очень неприятную болезнь – проказу. И на этом основании навсегда избавиться от жены.
Эта история с заражением проказой в средневековье была весьма популярна. Тогда ходило много легендарных историй о том, как некая благородная женщина была обвинена в том, что больна проказой, и ей приходилось всеми правдами и неправдами защищаться и доказывать, что она здорова. Ну и самым популярным доказательством своего здоровья было предоставление на всеобщее обозрение своего обнаженного тела. Решались на это не все. Ведь женщине в средневековье, чтобы публично раздеться, нужно было дойти до полного отчаяния. Это был невыносимый позор, который не редко ставил крест на всей дальнейшей судьбе.
Но факт заражения проказой был одним из немногочисленных оснований по которым можно было избавиться от постылого супруга или супруги, когда других уважительных причин не наблюдалось. Поэтому такие «диагнозы» ставились, и нередко они были заведомо ложными. Вот в такую же ситуацию попала и бедняжка Элеонора Вудсток.
Так почему же проказа обдала таким уникальным статусом в прошлом, что давала право официально избавиться от законной супруги, когда такого права не давало ни тяжелое психическое заболевание, ни бесплодие?
Проказа (лепра) заболевание очень древнее и весьма специфическое. Ее начали эффективно лечить только в двадцатом веке. Специфика этого заболевания заключается в том, что больной ею человек очень сильно страдает, он крайне заразен для окружающих, но в то же время с проказой можно было прожить достаточно долго. Проказа сильно уродовала человека и превращала его повседневную жизнь в бесконечное страдание. Поскольку больной проказой человек (так называемый, прокаженный) становился очень сильно заразен для окружающих, он превращался в изгоя, его прогоняла и собственная семья, и общество в целом. Поэтому такие больные либо жили до конца своих дней в лепрозориях, специальных закрытых заведениях, либо просто скитались по миру с колокольчиком на шее. И везде от них шарахались, и ото всюду их прогоняли самым жестокими методами.
Но самым страшным в этой болезни был именно последний фактор: жить с ней можно было достаточно долго. Это и пугало людей больше всего. Конечно, в средневековье смертоносные эпидемии не были редкостью. Была и чума, и оспа, и много еще чего. Но все эти болезни либо достаточно быстро убивали, либо, если человек перебаливал и выживал, дальше он жил вполне обычной жизнью. Возможно, болезнь и оставляла следы на теле, как оспа, например, но человек становился совершенно безопасен для окружающих. Т.е. он мог после выздоровления жить как жил. А вот проказа навсегда меняла жизнь человека, превращая ее в кромешный ад, полный боли, унижения и одиночества. И прожить в этом аду можно было весьма долго.
Но это все медицинские детали. Нам важнее другое. Почему диагноз «проказа» очень часто ставили заведомо ложно, с умыслом избавиться от какого-либо человека, чаще всего от опостылевшей жены?
Дело в том, что при установлении диагноза «проказа» человеку устраивали обряд «похорон заживо», после которого он приобретал статус так называемого социального мертвеца. Что же это значило на практике? На практике, живой человек, который фактически мог прожить еще довольно много лет, как будто умирал для всех. Т.е. муж становился официально вдовцом, и имел все права вдовца и в отношении приданного прокаженной жены, и в отношении детей. Более того, он даже мог снова жениться. Дети больного проказой человека объявлялись его наследниками и могли дальше самостоятельно управлять своим имуществом.
Ну а сам больной проказой человек изгонялся из общества и до конца жизни проживал в изоляции. Те «счастливчики», которым хватало места в лепрозории строили свою новую жизнь там. Остальные просто скитались, голодая и холодая.
Понимаете теперь потенциал выгоды для заинтересованных лиц в ложном диагнозе «проказа». К слову, в средневековье из всех вариантов выхода из брака, вдовство было самым выгодным. Разводы тогда были очень дорогими и сложными. Аннулировать брак было еще сложнее. И тоже очень дорого. А тут дешево и сердито: объявил надоевшую жену больной проказой и все, ты счастливый вдовец со всеми правами и свободами.
И сделать это было весьма несложно, если у тебя есть лояльный и прикормленный священнослужитель. Ведь никаких анализов тогда не проводилось. Диагноз ставился священником на основе общения с потенциально больным. При чем именно общения, даже не осмотра.
А опровергнуть поставленный диагноз можно было только предоставив на всеобщее обозрение свое обнаженное тело. Ведь первыми признаками проказы выступают нечувствительные пятна на коже. Вот и нужно было показать, что нет у тебя никаких пятен. Процедура эта была весьма унизительной. Но поскольку постановка диагноза «проказа», даже ложного, полностью и безвозвратно меняла жизнь человека, то доведенные до отчаяния мнимые больные были готовы почти на все.
Причем с мужчинами трюк с проказой срабатывал редко. Они были готовы раздеваться, поскольку по их «имиджу» такой факт бил не сильно. Да и раздеваться им приходилось перед теми же мужчинами. А вот женщины упирались до последнего. Поэтому трюк с проказой часто срабатывал. Нередко женщина отказывалась обнажаться даже под угрозой смерти. Она предпочитала печальную участь прокаженной. И это не удивительно. Ведь оказаться голой на всеобщем обозрении было хуже смерти. На любых жизненных перспективах это могло поставить жирный крест. Потом только монастырь. И то, если повезет. Могло быть и хуже.
Но вернемся к нашей теме.
Итак, принцесса Элеонора Вудсток, будучи ложно обвиненной в заражении проказой, не испугалась. Она разделась и доказала, что здорова. Это был очень смелый поступок даже для принцессы.
Вот такие были времена.
Спасибо за внимание, уважаемые читатели!
Вот другие мои стать про семью короля Англии Эдуарда 2 и Изабеллы Французской:
Пирс Гавестон: что его связывало с королем Англии Эдуардом II?
Эдуард II, Изабелла Французская и Пирс Гавестон: а был ли любовный треугольник?
Хью Диспенсер младший: а его что связывало с королем Англии Эдуардом II?
Эдуард II, Хью Диспенсер и Элинор де Клер: любовный треугольник или просто слухи?
Отчаянные попытки женить сына короля Англии Эдуарда II. Почему ничего не получилось?