Еще в молодости, в университете, меня поразил отрывок французкого писателя Марселя Пруста из его книги «В сторону Свана». Это отрывок о том, как автор, вкусив во взрослом возрасте пирожное «мадлен», моментально перенесся в свое беззаботное детство.
Он живописно описал, на несколько страниц, какую эмоциольную силу и яркость впечатлений несут вкусы из детства. Вот небольшой отрывок из его произведения:
«…В то самое мгновение, когда глоток чаю с крошками пирожного коснулся моего неба, я вздрогнул, пораженный необыкновенностью происходящего во мне. Сладостное ощущение широкой волной разлилось по мне, казалось, без всякой причины. Оно тотчас же наполнило меня равнодушием к превратностям жизни, сделало безобидными ее невзгоды, призрачной ее скоротечность, вроде того, как это делает любовь, наполняя меня некоей драгоценной сущностью: или, вернее, сущность эта была не во мне, она была мною. Я перестал чувствовать себя посредственным, случайным, смертным. Откуда могла прийти ко мне эта могучая радость? Я чувствовал, что она была связана со вкусом чая и пирожного, но она безмерно превосходила его, она должна была быть иной природы. Откуда же приходила она? Что она означала? Где схватить ее? Я пью второй глоток, в котором не нахожу ничего больше того, что содержалось в первом, пью третий, приносящий мне немножко меньше, чем второй. Пора остановиться, сила напитка как будто слабеет. Ясно, что истина, которую я ищу, не в нем, но во мне.
И вдруг воспоминание всплыло передо мной. Вкус этот был вкусом кусочка мадлены, которым по воскресным утрам в Комбре (так как по воскресеньям я не выходил из дому до начала мессы) угощала меня тетя Леония, предварительно намочив его в чае или в настойке из липового цвета, когда я приходил в ее комнату поздороваться с нею».
С тех пор, я часто пользуюсь вкусовыми ощущениями, чтобы перенестись в свое детство, где было столько хорошего.
Вкус сырников – и вот я в Питере, с мамой на кухне, пью чай с ее знаменитыми сырниками, самыми вкусными на свете. Вкус смородины – и вот я на даче у тети Нины жарким летним днем, мы собираем красную и черную смородину, из которой она потом сделает вкуснейшее варенье. Вкус домашних чебуреков – и вот я у бабушки дома, вижу как она раскатывает тесто, делает фарш, печет чебуреки на всю семью в лучше среднеазиатских традициях. Вкус тутовника – и вот я совсем маленькая в Самарканде у бабашки с дедушкой во дворе, ем тутовник, который растет прямо у их забора. Вкус холодца – и вот я сижу у крестной дома в Питере, за новогодним столом, который ломится от ее домашних шедевров, но я жду именно ее фирменный холодец. Вкус чая с чебрецом – и вот он вкус родного дома, родной страны.
Прустовский концепт подходит не только для вкусов, но и для запахов. А детство – это особенные вкусы и запахи, родные и знакомые. Это то, что бережно хранит моя память, которая слаба на даты и события, но сильна на вкусы и запахи. Запах сирени – и вот я в Питере, гуляю под оконами нашей многоэтажки, где цветет сирень, мы с подругой Аней гуляем и играем в бадминтон. Запах жимолости – и вот я гуляю по аллеям детства. Запах компота – и вот я вижу, как мама на кухне варит нам с братом компот, у меня такой не получается. Запах скошенной травы – и вот я в деревне, под Псковом, иду с крестной и бабушкой Валей по бескрайним полям на покос.
Спасибо тебе, Марсель Пруст, за то, что ты меня навел на мысль о том, как живя в другой стране, я могу легко и просто перенестись в свое детство, в самые его радостные воспоминания.