В мае 2024 года признанная Генпрокуратурой нежелательной в России норвежская экологическая организация Bellona выпустила доклад о ядерном потенциале в российской Арктике. Авторы предсказывают апокалиптические сценарии будущего региона и всего мира, пугая непрогнозируемыми ядерными и радиационными рисками. Они утверждают, что основная причина проблем — отсутствие международного контроля над "самым загрязнённым радиоактивными отходами и ядерным топливом" регионом на планете — русской Арктикой. Но насколько экологичны цели и интересы Bellona на самом деле?
Арктическая зона притяжения
Арктика в последние годы привлекает особое внимание не только учёных и климатологов, но и России, которая усилила своё присутствие в регионе. Значимость Арктики для безопасности и экономики страны заметно возросла. Изменившийся под влиянием санкций экономический ландшафт и перестройка логистических цепочек привели к развитию арктических территорий.
Примером служит Северный морской путь (СМП), протяжённостью 5,6 тыс. км от Карских Ворот до бухты Провидения. Летняя навигация длится несколько месяцев, но в 2024 году с поддержкой ледокольного флота планируется сделать её круглогодичной.
Летом 2022 года правительство РФ утвердило план развития СМП до 2035 года, с бюджетом около 2 трлн рублей. Планируется увеличить ежегодный грузопоток с 34 млн тонн в 2022 году до 220 млн тонн в 2035 году. В 2023 году грузопоток уже достиг рекордных 36 млн тонн. Количество разрешений на плавание в акватории СМП выросло почти на 5%, а среди иностранных компаний, использующих СМП, более чем в два раза. К концу текущего года грузопоток планируется увеличить до 80 млн тонн. В 2023 году транзитные перевозки по СМП также обновили исторический максимум — 2,1 млн тонн, основным грузом была нефть. По словам спецпредставителя "Росатома" по вопросам развития Арктики Владимира Панова, транзитный грузопоток является маркером востребованности СМП. Итоги 2023 года — только начало большого пути.
Ресурсные точки притяжения
Арктика богата ресурсами: запасы нефти составляют около 90 млрд баррелей, газа — почти 50 трлн кубометров, газового конденсата — свыше 40 млрд баррелей. Большая часть этих ресурсов находится на российских или "потенциально российских" территориях. Прогнозные угольные запасы составляют до 800 млрд тонн, что составляет до половины всех российских запасов угля. Разработка нефтегазовых и угольных месторождений становится драйвером развития российской Арктики.
Высокое напряжение
Ресурсный потенциал арктических земель и акваторий, включая большие территории арктического шельфа, не принадлежащие ни одному государству и простирающиеся до Северного полюса, а также эксклюзивные права России на использование транспортных возможностей региона через Северный морской путь (самый короткий маршрут из Юго-Восточной Азии в Европу) вызывают интерес у многих стран. В том числе у США, Канады и ряда северных европейских соседей. Активное присутствие России в этом регионе многим из них может не нравиться. В условиях усилившегося политического противостояния России со странами блока НАТО, который недавно пополнился новыми членами в лице Финляндии и Швеции, "арктический вопрос" выходит на новый уровень.
Некоторые эксперты полагают, что контроль над российской Арктикой является одной из косвенных целей вступления этих двух стран в Североатлантический альянс. Помимо военных интересов НАТО в окрестностях РФ, экономическая заинтересованность в ослаблении влияния России в этом богатом ресурсами и транспортными возможностями регионе выглядит вполне логично. Тем более что в условиях глобального потепления Северный морской путь имеет все шансы стать полноценной мировой торговой артерией, в развитии и эксплуатации которой заинтересованы также азиатские страны, включая Китай и Индию.
На этом фоне появление доклада норвежских экологов из Bellona, ставящего под сомнение состоятельность России как экологического оператора региона, может иметь подоплёку, далёкую от заявленных целей борьбы за сохранение биоразнообразия и экологического благополучия Арктики и защиты её от радиоактивного загрязнения.
По радиоактивному следу Bellona
Действительно, при чём здесь радиация? Арктика — это не только кладезь биологических, углеводородных и других ресурсов. В 50-х и 60-х годах прошлого века этот регион стал основным полигоном гонки вооружений, где проводились испытания атомного оружия, включая знаменитую водородную бомбу — "Царь-бомбу", которой Хрущев угрожал США. Стоит отметить, что вклад в радиационное загрязнение Северного Ледовитого океана в тот период внёс не только СССР, но и другие ядерные державы. Лишь в 1963 году был введён международный запрет на проведение испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой.
Авторы доклада Bellona включают в "ядерное наследие" российской Арктики широкий перечень проблем и объектов. Это и старые энергоблоки Кольской АЭС, и "места мирных ядерных взрывов", и выведенные из эксплуатации атомные корабли, и затонувшие атомные лодки, а также другие радиационно-опасные объекты на дне морей Арктического региона. Bellona также обеспокоена судьбой хранилища отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) на бывшей военной базе ВМФ в Губе Андреева, расположенной примерно на одинаковом расстоянии от Мурманска и Норвегии — чуть менее 60 км.
Суть антироссийского доклада Bellona заключается в том, что отсутствие западного финансирования и доступа международных экологических организаций, подобных ей самой, к объектам в зоне российской Арктики после начала СВО грозит разрушением всей системы радиационного экомониторинга в регионе и потенциально фатальными последствиями для мира. "Это повлечёт за собой замедление работ по этим проектам (проектов ликвидации угроз радиоактивного загрязнения) или даже их остановку на неопределённое время, а также непрогнозируемые случаи возникновения ядерных и радиационных рисков", — пишут авторы доклада. Они добавляют: "Ликвидировать эти объекты или даже привести их в максимально безопасное состояние в современных неблагоприятных геополитических и экономических условиях практически невозможно".
Экологи на хайпе
"У нас действительно есть захоронения на дне океана, контейнеры с отходами, подводные лодки. Однако утверждения Bellona о том, что после ухода иностранцев этим в России никто не занимается — это хайп", — говорит генеральный директор Института экологического проектирования и изысканий (АО "ИЭПИ") Владимир Слободян. "Greenpeace и Bellona давно известны тем, что работают и зарабатывают исключительно на хайпе. Чем больше они раздувают проблему, тем больше денег получают", — объясняет он природу претензий к России со стороны Bellona.
По словам Слободяна, радиоактивный вопрос (именно вопрос, а не проблема, как подчёркивает эксперт) в российской Арктике вполне решаем. Однако для этого нужен научный подход и некоторые институциональные изменения. Он пояснил, что в России есть три ведомства — МЧС, "Росатом" и Минобороны, которые должны заниматься этим вопросом. Однако из-за несогласованности между ними работа в этом направлении ведётся недостаточно активно.
"Дело не в злом умысле властей России, а в отсутствии чёткого распределения ответственности между ведомствами. Решим этот вопрос — и всё пойдёт хорошо", — уверен Слободян.
Что касается научного подхода, то без экологического мониторинга (Институт экологического проектирования и изысканий много лет специализируется на этом направлении) тут не обойтись, считает эксперт. "По итогам экомониторинга может оказаться, что вопрос поднятия затонувших подлодок, которым всех так пугает Bellona, не такой уж и актуальный. Звучит страшно, но по факту совсем не критично", — говорит Владимир Слободян. По его мнению, именно научный, а не хайповый подход поможет понять, что на самом деле происходит с вызывающими опасения экологов объектами.
"Может быть, эти радиоактивные отходы настолько герметичны, что с ними ничего не произойдёт? Большинство этих отходов содержат тяжёлые изотопы, которые химически инертны и не вступают в химические реакции. Цезий, который обычно содержится в радиоактивных отходах, слабо взаимодействует с другими веществами и обычно сорбируется взвешенными частицами или донными отложениями, не мигрируя в почве или иловых осадках и не попадая в пищевые цепочки", — объясняет гендиректор ИЭПИ Владимир Слободян.
По его словам, из радиоактивных изотопов самые опасные — лёгкие газообразные, а экомониторинг атмосферного воздуха позволяет выявлять и контролировать потенциальные источники радиоактивного загрязнения.
Слободян уверен, что комплексные экологические исследования в этой области не только эффективны, но и гораздо менее затратны, чем бездумный подъём и утилизация затонувших атомных лодок или контейнеров с радиоактивным содержимым. Особенно если к делу экомониторинга на регулярной основе подключать молодых учёных и студентов. Как это уже практикует Московский государственный университет, отправляя начинающих специалистов для участия в арктических экспедициях при поддержке среднего и крупного бизнеса. Генеральный директор ИЭПИ Владимир Слободян предлагает игнорировать хайп и работать над решением сложных арктических вопросов с научным подходом.