Влада в 1999 году переехала из России в Кот-д’Ивуар. Сегодня она пришла в гости к каналу и готова рассказать вам о своей жизни.
***
Привет! Мне 51 год. С 1999-го я живу и работаю в Западной Африке. Страна — Республика Кот-д’Ивуар. Оказалась там очень просто: решилась выйти замуж за гражданина этой страны, а потом решилась уехать туда жить. Я докторка филологии и сертифицированная переводчица. Доцент государственного университета им. Феликс Уфуэ-Буаньи в городе Абиджан. Преподаю филологию, старофранцузский и латинский, культурную антропологию. Провожу научные исследования по фольклору и культурной антропологии Кот-д’Ивуара (традиции, обряды, верования). Отдельный объект изучения — магические обряды и традиционные верования народов Западной Африки.
Я мизантропка, интровертка, атеистка. Периодически — потрясательница основ. Люблю кошек. Их у меня одиннадцать. Кого-то подобрали на улице дети, кто-то сам прибился к дому, кого-то принесла я.
Родилась и росла в Баку, в Азербайджане. Когда начались погромы русскоязычного населения, моя семья сумела оттуда убежать. Жила какое-то время в России.
У меня трое детей. Сын и две дочери. Дочери приёмные. Ещё после Баку у меня была мысль удочерить ребёнку. В Кот-д’Ивуаре с 1999-го я пережила четыре военных переворота (один удавшийся и три неудавшихся) и две войны. Поэтому мысли об удочерении только окрепли. После всего увиденного, услышанного и пережитого. Так в 2011-м у меня появилась дочь, ей тогда было четыре года. А в 2014-м — вторая, ей было 14 лет. Она попала в плохую историю с насилием, и мы с мужем решили забрать её к себе. Я учила всех детей, что они команда, должны держаться вместе и уважать друг друга. Кажется, у меня это вышло, чему я очень рада.
Первое время мы жили в плохих бытовых условиях. Без водопровода, электричества. Только стали обрастать жирком, как случилась первая война, и мы полностью потеряли имущество. Теперь всё наладилось: я и муж работаем, дети учатся, кошки балбесничают, мы все живём в своём доме. Стандартные европейские условия: холодильник, кондиционер, водопровод, интернет, кровати с матрасами... Для большинства местных это совсем не очевидно и вовсе не стандартно.
Учила французский (государственный язык Кот-д’Ивуара) в здешнем университете, узнавала местную культуру и обычаи. Потом начала работать. Сначала в частных компаниях, потом, когда подтянула навыки общения и французский, подала досье на преподавательскую работу в университет. Меня приняли не сразу. И нервы вытрепали знатно.
Многое в Кот-д’Ивуаре меня раздражало. От многого я хотела встать посреди улицы и просто орать в голос. Сейчас «притупилась чувствительность зрителей»©, но с патриархалами всё равно воюю: страна светская, но очень патриархальная. Нередко сталкиваюсь с мизогинией: здесь это норма жизни. И с расизмом со стороны мужчин европеоидной расы (особенно русскоговорящих).
Общаясь с людьми и ездя по Кот-д’Ивуару, я узнавала лучше и страну, и её быт, и менталитет людей, и их традиции. Это оказалось очень интересным — как полевой антропологический эксперимент. С погружением. Я стала лучше понимать, «откуда ноги растут», и пазл стал складываться. Я жила в тех же условиях, что и местное население, и это многое мне дало для понимания мира вокруг.
Люблю мыть посуду, наводить порядок и готовить. Очень люблю читать, чаще всего читаю литературу по специальности либо детективы. Люблю быть одна, но чтоб я точно знала, где в этот момент находятся все дети и все кошки.
Могу рассказать о Кот-д’Ивуаре и Западной Африке: традиции, объяснение обычаев, экономика, фольклор, верования, болезни, прививки, рецепты. Могу поделиться опытом удочерения. Могу рассказать о подводных камнях смешанных браков. Ну и если вдруг кому-то придёт в голову идея пожить или поработать в Западной Африке — могу рассказать, на что обратить внимание.
Насколько сильно магия и суеверия интегрированы в ежедневную жизнь Кот-д’Ивуара?
Очень сильно. Без консультации с гадателем не заключают ни сделки, ни браки. У любого политика есть свой гадатель и колдун. Конечно, в стране есть христиане, мусульмане и даже буддисты. Но это соседствует с тем, что в Кот-д’Ивуаре (да и вообще в Африке) верят в колдовство. До сих пор. Я за 25 лет своей жизни здесь пока не встретила ни одного африканца, который бы отрицал могущество злых колдунов. Даже очень верующие христиане и мусульмане убеждены в том, что только кровь Иисуса и милость Аллаха защищают свою паству от злой воли колдуна.
И сколько бы я ни беседовала с людьми, всегда выяснялось, что, несмотря на авраамические религии, местное население продолжает верить в языческих богов. Люди их боятся, ненавидят или почитают — неважно. Важно, что люди верят в то, что эти старые боги способны на многое.
Старые верования Африки ниже Сахары — вера в духов (нагуализм), культ предков, вуду (антропоморфные силы природы и природные явления)... Старые боги не имеют жалости, не умеют ни прощать, ни проявлять милосердие и требуют жертвоприношений. Со всеми вытекающими.
Расскажите, пожалуйста, про местные традиции и верования, какие из них показались вам наиболее интересными?
Местные обычаи и традиции интересны все — с точки зрения культурной антропологии. И совсем другое дело — с точки зрения иностранного обывателя. Расскажу о тех обрядах, от которых у меня взорвалась голова.
Например, обычай «летающий гроб». Это погребальный ритуал лагунных народов Кот-д’Ивуара. В Африке ниже Сахары нет понятия «смерть от естественных причин». Даже если человек сильно болел или уже достиг всех мыслимых пределов старости, всё равно он умер не сам, а стал жертвой колдуна или вредоносной магии. Поэтому, когда чья-то смерть вызывает сильные сомнения — а она почти всегда их вызывает, — деревенские старейшины принимают решение выявить «вредителя».
Четверо крепких мужчин поднимают гроб с покойником и проносят мимо каждого дома деревни. Предполагается, что мертвец «ведёт» «носильщиков» к дому того/той, кто ему навредил. У дома предполагаемого вредителя «носильщики» начинают кружить и выкрикивать обвинения: считается, что через них говорит мертвец. Иногда человек, на которого «показал» мертвец, признаётся в колдовстве. Иногда обвиняемый отрицает вину, но «свидетельство» покойного перевешивает. Если за обвиняемого/обвиняемую некому заступиться, его/её или линчуют, или топят в реке. В лучшем случае изгоняют из деревни. Полиция неохотно расследует убийства такого плана. В городе этот обряд отсутствует, зато в деревне очень часто практикуется.
Второй обряд: для привлечения богатства и известности человек должен провести ночь голышом в наглухо закрытом гробу. Обряд скорее «городской», в деревнях практически не встречается.
Третий обряд — «деревенский», в городе не практикуется. Встречается у народностей запада страны. В случае смерти мужчины его вдова должна разорвать на себе одежду, растрепать волосы, расцарапать лицо и с криками пройти по деревне, объявляя о смерти мужа. Родственники мужа имеют право её бить, пинать, щипать и обвинять в том, что их сын и брат умер по её недосмотру.
Расскажите, пожалуйста, про любимый магический обряд Западной Африки.
Задумалась. Пришла к выводу, что у меня нет любимого магического обряда. Наверное, потому, что они все жестокие, связанные с пролитием крови живых существ. И почти все обряды — это приворотная или вредоносная магия. Ритуалы на богатство и социальный успех. На деторождение. Небольшой раздел обрядов — защитная магия для защиты от злых колдунов.
Отражаются ли обряды на вашей повседневной жизни и воспитании детей?
В начале моей жизни в Кот-д’Ивуаре — да, отражались. Меня пытались уместить в рамки местных правил. Я сначала подчинилась, потому что растерялась. А потом разозлилась и прекратила эти вещи. Единственное: я участвую в жизни большого клана моего мужа, скидываясь на похороны, свадьбы, рождения, несколько раз в год устраиваю в нашем доме собрания родственников человек на 30—50. Присутствую на некоторых церемониях, на каких сама захочу.
К моему сыну у родни вопросов мало. Он мулат, мулатов у народности моего мужа очень любят. А вот к дочкам больше претензий, потому что они чернокожие. И семья считает: мало ли, что у них какой-то там другой менталитет. Раз чернокожие, пусть живут по местным правилам. Я с этим борюсь. Пока жива и в состоянии «держать оборону». А там, надеюсь, и у дочек зубки отрастут.
Как вы пережили военные перевороты, войны и потерю имущества? Что вас поддерживало и помогало вам справляться?
Плохо пережила. Особенно смерть моих кошек и собаки в первой войне. Поддерживало то, что у меня на руках был маленький сын — дочек тогда ещё не было. Я думала, что не могу позволить себе раскиснуть, потому что я его «последний заслон». Ещё думала, как Рабинович: «Не дождётесь!».
У вас великолепный русский. Как удаётся сохранять его таким?
Спасибо. Я много читаю и пишу, в том числе и на русском языке.
Какой он, менталитет окружающих вас людей? И от чего в первые времена хотелось встать посреди улицы и орать в голос?) Что в Кот-д’Ивуаре для вас было (а может, и остаётся до сих пор) самым непривычным и странным?
Менталитет патриархальный. Махровый. Ценность женщины определяется статусом её отца, или мужа, или брата, или сына. Сама по себе женщина — ноль без палочки. Зависть, подозрительность, интриги — обычное дело. Любой человек, выбивающийся из общего ряда и не имеющий достаточно сил для своей защиты, заслуживает того, чтобы его раздавили. Прогресс и здравый смысл — фигня, главное — соблюдение традиций. Индивид и его устремления — фигня, главное — интересы клана. А феминизм выдумали белые женщины, чтоб детей не рожать и хозяйством не заниматься. Всё предельно жёстко. И вот от этого хотелось орать матом.
Для меня до сих пор странно то, что мужчины спокойно писают на улицах, прилюдно, белым днём. Странно, что люди бросают мусор, куда хотят и где хотят, хотя урна может стоять рядом. Странно, что семья может решить, что устроить пышные похороны умершему дедушке важнее, чем оплатить учёбу его живому внуку. Странно, что у семьи не найдётся денег, чтобы купить больному лекарство за 50 евро, но если больной умрёт, то найдут деньги, чтобы купить гроб за 3000 евро. Я живу в Древнем Египте. Здесь живой человек вообще ничего не стОит, но хоронят по высшему разряду. И вот к этому я привыкнуть не могу никак все 25 лет.
Радует, что городская молодёжь, насмотревшись кабельного телевидения, не хочет жить по старым правилам.
Как удаётся совмещать мизантропию с преподаванием? И с замужеством.
Мизантропами не рождаются... Так и преподаю. Стараюсь делать свою работу качественно. Я не хотела замуж и отношений. Муж мне несколько раз делал предложение и получал отказ. Уговорил. «Бачили очи, шо купували», как любила повторять моя прабабушка. Думаю, в итоге муж просто подстроился под мой характер. Поэтому теперь он редко меня нервирует.
У меня со всеми ровные отношения: если понимаю, что то, что человек говорит или делает, меня раздражает, то я мирно и под благовидными предлогами совсем перестаю с ним общаться или свожу контакты к минимуму. Говоря словами Джорджа Карлина, «у меня низкий порог толерантности к тупой *** [фигне]». Дело в том, что много есть того, что я считаю «тупой *** [фигнёй]» и на что я не готова закрыть глаза ради общения. Впрочем, существует очень узкий круг людей, которым я, кажется, могу простить почти всё.
О том, как не поддавалась на манипуляции виной и стыдом
Сначала очень даже поддавалась. Потом мне попалась в руки книжка без начала и конца на французском языке. В которой был описан метод отзеркаливания как противостояние манипуляциям: если женщину обвиняют в чём-то, то она может повернуть ситуацию зеркально, «приложив» её к мужчине. И вот тут-то меня и накрыло. И я решилась применить этот метод.
Конкретный пример. История двадцати-с-лишним-летней давности. Заболел сын — простыл. Я тогда стажировалась в одной компании, где пропуски рабочих дней расценивались как личное оскорбление директору. Мне была нужна эта работа. У нас в то время жила двоюродная сестра мужа. И она присматривала за племянником, пока меня не было. Муж стал требовать, чтобы я, как мать, бросила работу и осталась с сыном дома. Я сначала начала себя грызть — что я не мать, а ехидна, работа мне дороже ребёнка. Потом сказала — да какого хрена?! И сказала мужу, что если что-то будет серьёзное, то кузина мне позвонит, и я приеду. И вообще, если мать — я, то врач — он, и пусть остаётся дома с ребёнком, потому что отец и умеет лечить.
Я запомнила эту историю, потому что с неё «и всё заверте...». Но это был долгий путь.
Расскажите, пожалуйста, как вам удаётся пронести такие взгляды через ещё более патриархальное общество, чем в России?
Я ещё и в Азербайджане росла. Видимо, характер. И понимание того, что за мной — трое детей, за которых я несу ответственность. Раздавят меня — рано или поздно возьмутся и за них. Раньше пыталась объяснять. Спорила. Ругалась и плакала. Лет пятнадцать как плюнула на всё и перестала сотрясать воздух. Если меня пытаются продавить, я киваю, а потом делаю так, как надо мне. Без споров.
Нам с сестрой повезло: родители очень нас любили и учили, что женщины как минимум равны мужчинам. А иногда ещё равнее. Мама учила подключать логику, потому что, к примеру, финансами можно стукнуть больнее, чем палкой. Папа просто учил давать всем мальчишкам отпор, невзирая на их возраст и социальный статус. Ну и вот. «Что выросло, то выросло».
Какие отношения у вашей семьи со стандартными африканскими семьями? Насколько знаю, африканские женщины очень далеки от феминизма.
Все мои знакомые женщины в Кот-д’Ивуаре — за редкими исключениями — считают феминизм опасной глупостью. Потому что самостоятельная женщина не сможет рассчитывать на ресурсы мужчины. А мысль о том, что надо рассчитывать только на свои ресурсы, кажется им ужасающе тупой.
Как правило, жалеют моего мужа («вляпался, бедняга»). Мужчины считают меня чем-то вроде бомбы замедленного действия: женщинам плохой пример подаю. Женщины считают, что я лох: я сама себе покупаю всё, что мне нужно, и сама на это зарабатываю, вокруг мужа не прыгаю. И даже видимость не хочу создать. Ну и кто я после этого? Мы с другими семьями общаемся в рамках, как говорили в советскую эпоху, «добрососедских отношений», не более того.
Как живёт средняя, обычная семья в Кот-д’Ивуаре? Женщины обычно работают или нет, какие профессии наиболее востребованы?
Наиболее востребованы профессии врача, бухгалтера, управляющего, специалиста в сфере IT. Очень востребованы те, кто квалифицированно умеет что-то делать руками в сфере «бытовой инженерии»: электрик, сварщик, водопроводчик, починка гаджетов и компьютеров... Женщины часто работают, потому что уже давно очень сложно жить только на зарплату мужа. Другое дело, что женщины не хотят вкладывать свои деньги в детей и быт: их сын или дочь могут ходить неделями в рваной обуви, но женщина не купит им новую. Просто скажет: «Кто этих детей делал, пусть тот и покупает». Наверное, в этом есть рациональное зерно. Но пока суд да дело, дети будут ходить в рванье.
Каков уровень среднего заработка и сколько нужно на нормальную жизнь с удобствами, без излишеств, но чтобы на всё необходимое хватало?
Средний заработок сильно варьируется от профессии и сектора (государственные организации или частные). В частном секторе зарплаты выше. Средняя зарплата врача-специалиста в государственной больнице — от 800 до 1000 евро. Преподаватель государственного вуза — от 1000 евро и далее. Цены даю в евро, потому что курс нашей национальной валюты — франк КФА — мало информативен.
Сколько нужно на жизнь одному человеку — сложно сказать, в зависимости от того, к чему он привык. Предположим, молодая женщина, горожанка, без детей и мужа. Студия в тихом, чистом квартале, транспорт (предположим, муниципальный), электричество, газ и водопровод в доме, приходящая помощница по хозяйству (они здесь есть у всех), интернет, кабельное TV (оно есть у очень многих, минимальный тариф = 8 евро в месяц), двух-, трёхразовое питание, медстраховка, прочие расходы (вроде маникюра, кремов-шампуней, гигиены)... Как раз около 1000 евро и выйдет.
Есть ли расовая сегрегация в каком-либо виде?
Есть. Сегрегаций тут много. Всяких. По расовому признаку. Чёрный расизм. Если есть возможность сделать мелкую пакость европейцу, то сделают обязательно. Ну просто чтоб не расслаблялся. Не смертельно, но неприятно. Правда, если поймать на горячем, искренне попросят прощения. До следующего раза.
По половому признаку. Женщина не человек. В лучшем случае — лучший друг человека. Вслух такое говорить неприлично. Но вести себя так — вполне нормальное дело. Бить на людях женщину неприлично. А вот дома можно.
По возрастному признаку. Раз молодой, то заткнись и слушай сюда.
По этническому признаку. В Кот-д’Ивуаре 63 народности, разделённые на четыре этнические группы. И все друг друга не любят. Мягко говоря.
Расскажите, как учили детей, что они команда?
Всем детям всё давала поровну. Если покупала что-то одной/одному, то и остальным тоже. Хотя бы чисто символически: книжку, шоколадку, такое-растакое мыло или флакон одеколона. Давала общие поручения. Везде ходили вместе: магазин, рынок, кино, кафе, ко мне на работу. Вечером, в выходные, я садилась за починку одежды или пекла что-нибудь, в процессе учила детей, как делать, и рассказывала им что-нибудь из истории или просто сказки.
Всегда просила и прошу сделать что-то друг для друга по «взаимозачёту»: сын уберёт за сёстрами стол и помоет посуду, они ему рубашки постирают, сын сёстрам объяснял что-то по урокам, они ему помогали приготовить ужин (причём часто во время готовки и объяснял). Когда приходили родственники мужа — просила, чтоб дети следили друг за другом, чтоб излишне ретивая родня чего не учудила. Потому что родня мужа не понимала, почему этих девчонок незаслуженно поместили в хорошие условия. Дети это быстро просекли и стали оберегать друг друга от общих внешних недоброжелателей.
Опыт удочерения
Было тяжело. Обеих девочек изначально напугали тем, что их забирает непонятная белая тётка. Девочки очень боялись, как потом они мне рассказали. Дочери старшая и младшая в порядке появления в семье, а не по году рождения. Сами так решили. Старшая родилась в 2007-м, младшая — в 2000-м. Сначала они никак меня не называли. Потом стали звать тётей. Потом вдруг назвали мамой, и так и осталось. Я никогда не критиковала их прежние условия жизни, их родителей, их манеру говорить, есть... К примеру, старшая упорно ела руками, игнорируя ложку. Я отвела её и сына в ресторан, который они выбрали. Дочь посмотрела, как там всё чинно и благородно, и решила, что тоже хочет вот так, «салфетку туда, галстук сюда». С младшей было проще и сложнее. Она оказалась жертвой сексуального насилия, и воля у неё была полностью подавлена: ей что скажешь, то она и делает с испуганным видом. Младшая дочь не могла сказать, что она чего-то не хочет, и застывала сусликом в любой ситуации, где требовался выбор, поэтому сначала я ей просто говорила: «Сделай это, пожалуйста» и хвалила за любую мелочь.
Кошки помогли. Обе боялись кошек — в Кот-д’Ивуаре кошки считаются колдовскими животными, их тут убивают. А у меня кошачий дом. И нахальные кошки лезут к новым людям: понюхать, потрогать. Видимо, кошки что-то такое чувствовали, флюиды страха или что, и решили «удочерить» человеческих детёнышей. Одна из кошек выбрала старшую, спала с ней, и ела, и лезла на ручки. Другая кошка «прилепилась» к младшей. Это очень помогло.
Ещё мне помогали книги Людмилы Петрановской. На своём опыте поняла: слова не помогают. Никакие. Травмированный ребёнок просто не верит словам, он уверен, что словами усыпляют его бдительность и, раз начали что-то говорить, значит, сейчас сделают больно. И подарков «просто так» травмированные дети тоже не жалуют. Считают, что подарками от них откупаются или опять бдительность усыпляют. Поэтому я мало говорила вначале, больше делала. И подарок шёл не прямо, а в виде поощрительной активности, после того как дела сделаны. Поручала какую-то работу и делала вместе с дочками. Цветы пересадить, собаку покормить, кошкам воду поменять, давай, пошли сделаем, а потом будем пить чай с конфетами. Давай посуду помоем и пойдём во двор маршмеллоу над костром жарить и картошку печь. Так, сейчас бельё по шкафам разложим, а потом я вам книжку почитаю. А книжку я читала, лёжа на своей кровати, и детям разрешала забираться ко мне, чтоб лучше было слышно. Правда, младшая всегда предпочитает присаживаться на пуфик у кровати.
Опыт устройства на работу в университет
Дважды моё досье «теряли» в отделе кадров. Потом отказали под предлогом того, что я не говорю по-французски. Потом сказали, что у мужа народность неподходящая (вот она, сегрегация по этническому принципу). Потом не признавали PhD. Потом велели перевести на французский мою диссертацию, автореферат и стенограмму защиты. И я перевела. Потом сказали, что европейке будет сложно адаптироваться к работе с местными студентами...
А потом мне это всё осточертело. И мы с мужем дошли до тогдашнего завканцелярией министра образования страны. Где я высказала всё, что я думаю. Об их методах работы, чёрном расизме, сегрегации, интригах и безалаберности. На французском. Завканцелярией попытался сказать моему мужу что-то на тему «Девушки, уймите вашу мать!», но муж так ошалел от моей речи, что мудро решил молчать (а то и ему бы прилетело, потому что «Остапа несло»). Пламенную речь «на броневике» я произнесла в конце декабря, а в начале февраля следующего года меня зачислили в штат университета. Через каких-то семь лет хождений по инстанциям. Эх, надо было раньше на них наорать, но кто б знал...
Насколько сложно было преодолеть разницу менталитетов в браке?
Я особо и не преодолевала. Сказала мужу, что я хорошо понимаю, что у них так принято. А у меня так не принято. Если их «так принято» не конфликтует с моим «так принято», то сделаю, как просят. В противном случае — выход там. Мне повезло, что муж — спокойный, готовый идти на компромиссы человек.
Вы написали, что жили, как местное население. Как это было?
Большая часть страны — почти 65% — живёт на сумму в 1 евро в сутки на человека: жильё, еда, вода, лекарства... Мы так и жили. Особенно когда всё потеряли после первой войны. Без электричества в доме — а значит, без вентилятора, без холодильника и прочей бытовой техники. Воду покупали из расчёта «три ведра по 15 литров на человека в сутки» — мыться, пить, стирать, готовить, убирать... Спали на полу, на циновке. Ели раз в день. Но сына кормили как следует.
Это теперь я могу сказать, что не хочу жареную курицу, давайте лучше рыбу пожарим. Или в KFC что-нибудь закажем? И цвет простыней мне не нравится, надо другие купить, и премиум-корм для кошек. И вообще, дети, чтоб вы все были здоровы, кто опять не вынул бельё из стиральной машинки? А тогда, в 2002 году, выбирать не приходилось.
Изучение местных традиций предполагает контакт с местным населением, участие в каких-то обрядах или ритуалах, собирание фольклора из первых уст?
Да, разумеется. И поездки по деревням. И встречи со старейшинами.
Насколько сложно практически изучать местную культурную антропологию, будучи женщиной?
Очень. В традиционном ивуарском обществе женщина не имеет права говорить перед общим собранием старейшин в деревне. За неё должен говорить какой-то мужчина. Причём такой, который был бы признан старейшинами деревни за достойного. То есть взрослый, уважаемый, из известного старейшинам клана (или клана, который они могут идентифицировать), знающий «протокол» подобных разговоров. Потому что нельзя просто прийти и спросить.
Есть ли сопротивление от местного населения при попытках что-то узнать?
Да. Всегда. Есть версия легенд и преданий «для туристов» и так, как оно было на самом деле. Постороннему и любопытствующему не расскажут историю просто потому, что тому захотелось узнать. И посягательство на охраняемые знания иногда расценивают как разновидность колонизации («мало было вам, белым, забрать наши природные ресурсы, так вы ещё руки тянете к нашим знаниям!»)
Опасно ли это, велик ли риск насилия?
Я исследую культуру баулé (родственны ашанти Ганы). Это народность моего мужа. Она относится к этнической группе Акан. Баулé очень миролюбивы и толерантны в отношении иностранцев. Поэтому с ними я могу не опасаться (хотя и расслабляться не стану). Но я не могу утверждать этого относительно других народностей. Потому что знаю: не всем нравятся иностранцы, тем более белые.
Сколько языков вы используете в семье? Говорят ли (по крайней мере, младшие) дети на вашем родном языке?
В быту мы используем русский и французский. Чаще русский. Сын и старшая свободно говорят и читают по-русски. Младшая понимает, но говорит плохо. Дети между собой общаются на французском. Язык мужа — баулé — знает только младшая, потому что росла в деревне, где по-французски не говорят. Двое старших свободно говорят по-английски.
Если вам это не трудно, можете рассказать, как вы сами узнали или услышали о погромах и действия вашей семьи в результате такой обстановки в республике?
Я не услышала, я их пережила. Мне тогда было 16 лет. Сейчас мне 51. Я до сих пор не могу спать, если рядом нет кого-то из детей или мужа. До сих пор просыпаюсь среди ночи и просто сижу на кровати: слушаю, что происходит на улице.
Родители тогда похватали нас с сестрой в охапку и рванули туда, куда были билеты на поезд. Так мы оказались в России.
Про местную еду и ностальгию по привычным с детства продуктам
Существует то, что не стану есть категорически, только под угрозой расстрела, и то не своего. Существуют блюда, которые просто не люблю и брезгливо к ним отношусь. Не буду описывать, что именно — мало ли, вдруг для кого-то это как раз самое оно, а тут я, со своей очень ценной вкусовщиной.
К местной кухне привыкла быстро. Да, странно и непривычно. Но — вкусно. Обычно едят корнеплоды: ямс, таро, маниок. Их едят или просто в отварном виде, или в виде очень-очень плотного пюре. Могут пожарить как картошку фри. Едят отварной рис. Есть местная разновидность плова — с курятиной, говядиной, бараниной или тунцом. К отварному рису часто идут подливы: из арахисовой пасты, из орехов масличной пальмы, из бамии, из местных баклажанов: они белые/оранжевые и круглые, разных размеров: от тех, что размером с яблоко, до тех, что со смородину. Едят бананы — плантейн. Их варят, жарят или делают плотное пюре из уже отваренных.
В еде много перца. Это природное антигельминтное — тропический климат обязывает. К перцу я и в Азербайджане привыкла.
Помимо этого, в Кот-д’Ивуаре продают все овощи и фрукты, к которым мы привыкли в Европе. Можно готовить хоть борщ, хоть долму, хоть драники. Муж предпочитает свою этническую кухню, но, в принципе, всеяден. Дети тоже едят всё. Если кому не нравится то, что я приготовила, то вот холодильник, вот газовая плита, «вот вам, товарищи, моё стило, и можете писать сами».
Ностальгии по еде не было. Когда не было денег, я о еде и не думала, не до неё было.
Сильно ли колонизационное прошлое повлияло и продолжает влиять, на ваш взгляд? Как проявляется влияние Франции в этой стране?
Очень сильно. Страна является частью так называемой «Франсафрик». Франция до сих пор прочно держит на привязи свои бывшие (или не такие уж и бывшие) колонии в Западной Африке.
В основной части ивуарцы к Франции относятся не очень хорошо. Это очень сложное чувство, состоящее из обиды на колониальную политику Франции, обиды на заносчивость, пренебрежение в отношении местных порядков, зависть, ненависть, восхищение... Как правило, у тех, кто громче всего кричит о том, какая Франция негодяйка, дети учатся там. А сами обличители имеют подданство Евросоюза. Классика.
Кот-д’Ивуар — самая франсизированная франкоговорящая страна Африки. Здесь много французских предприятий, центров, экспатов... просто граждан Франции, живущих и работающих в стране. Много смешанных браков. Жена нынешнего президента страны — белокожая гражданка Франции (родившаяся в Алжире). Мы говорим по-французски, слушаем французскую музыку, пьём французские вина, смотрим французские фильмы, учимся по французской школьной программе (правда, дореформенной). Все кодексы Кот-д’Ивуара написаны на основе французского права. И даже наша денежная единица — франк КФА — была установлена Францией. Её название до 60-х годов прошлого века означало «франк Колоний Французской Африки».
Помимо французского языка, есть ли ещё госязыки, или именно на нём учатся в школах и выше?
Французский язык — единственный государственный язык страны. Но есть ещё 63 бесписьменных этнических языка. Их изучают в университете (не все), но на них не преподают.
Католичество, наверно, смешалось с местными верованиями?
Да. Существуют местные афрохристианские религии. Например, церковь ПапА Нуво (l’église de Papa Nouveau), связанная с культом Морской Девы. Или церковь Харриса (L’église de Harris), связанная с вуду. Или церковь небесных христиан (Les Chrétiens Célestes), связанная с лунными божествами.
Вы ощущаете себя привилегированной как белая или тут более сложная ситуация?
Тут всё сложнее. То, что я выбрала африканца себе в мужья, возвышает его («значит, что-то в нём есть, раз его выбрали!») и несколько принижает меня («гляньте-ка! среди своих, белых, мужа себе не нашла... интере-е-е-сно...»). Но с другой стороны, меня оценивают как априори дружелюбного человека («не чурается нас, чёрных. Вон и дети у неё какие») и как человека, который не станет ввязываться в местную грызню и интриги («у белых всё чётко и в порядке»).
Сохранились ли у вас родные и друзья с родины? Навещали ли вы их или они вас?
Моя родина — Азербайджан. Там не осталось никого. Папа и сестра живут в России. Я езжу к ним почти каждый год. Родители были у меня один раз — перелёты почти в десять тысяч километров в один конец в определённом возрасте очень тяжелы.
Хотелось бы узнать, удаётся ли вам примирить ваших русских родственников с особенностями другой культуры (и как), если они ярко проявляются в вашей семье?
Строго говоря, мои родственники — русскоязычные. Это я к тому, что там свой менталитет... Родители были совсем не рады. Но, зная мой характер, согласились. Муж очень похож на моего папу по характеру и отношению к детям. Когда родители увидели, как их зять трясётся над их внуком, они приняли мой выбор. Но им категорически не нравилась моя идея с удочерением. Родители пытались меня заставить, чтобы я отдала обратно старшую (на младшей уже сломались и сопротивлялись больше для порядка). Я сказала, что люблю их и готова ради них на очень многое, но лезть в мою жизнь не позволю. Родителям было важно узнать, что меня никто не заставлял, не обижал, что мои поступки были продиктованы не сиюминутным взбрыкиванием. И если я что-то делаю, то это не потому, что меня вынудили лаской или таской, а мне самой захотелось. Вот когда они это поняли, тогда мы пришли к консенсусу.
Есть ли там у вас комьюнити единомышленниц?
Нет. Мои идеи и поведение считались и считаются слишком бунтарскими и поэтому всем не подходят. Мне говорили, что я довыделываюсь и меня муж из дома за такое поведение выгонит. Что я веду себя как мужик. Что слишком много о себе воображаю. Всё так. И даже хуже.
Как удаётся содержать одиннадцать кошек?
Мы живём в своём доме. Наш коттеджный посёлок находится в черте города. Кошки могут гулять во дворе. Но они предпочитают ошиваться в доме. В моей комнате — там прохладнее всего. На их содержание нужен отдельный бюджет, но радость, которую они мне приносят, всё окупает. Муж был очень против с самого начала: он кошек не любит. Но я иду только в комплекте с ними. Или так, или никак.
Любимые детективы
Их несколько. «Месть Нофрет» Агаты Кристи, Джозефина Тэй «Дочь времени», все рассказы Г. Честертона об отце Брауне, Умберто Эко «Имя розы», Д. Пристли «Затемнение в Грэтли» и цикл книг Роберта ван Гулика о судье Ди.
Расскажите про рыночную обстановку в вашей стране.
В Западной Африке две страны с высоким уровнем экономического развития: Кот-д’Ивуар и Гана. Представлены многие отрасли промышленности. Кот-д’Ивуар — первый в мире производитель какао-бобов. Сейчас в стране приток инвесторов, несмотря на кризис. Страна отказывается от производства сырья (что характерно для колоний) и постепенно переходит на перерабатывающую промышленность. Но из-за социально-политической нестабильности континента страдает экономика.
Инвестиции в экономику Африки — прибыльное, но рискованное дело. В стране есть преференции по экономическим зонам: освобождение от налогов, сниженные ставки кредитов в зависимости от рода деятельности. Но особых условий для стартапа нет. Как и везде, банки охотнее кредитуют обеспеченных. И кредит тут получить непросто, если нет гарантий или поручителя.
Как ведут бизнес с иностранцами и экспатами из СНГ?
В бизнесе много жулья с обеих сторон. Случается, что иностранцы из СНГ норовят не соблюсти договорённости. Думают, что попали к диким народам, которые меняют стеклянные бусы и огненную воду на золото. Но так себя ведут не все. Если пустить дело на самотёк и доверить управление местному персоналу, предприятие вылетит в трубу: для некоторых местных очень смешно посадить в лужу доверчивого экспата. В лужу садятся и те, кто хочет обмануть местное законодательство и третировать персонал — такие бывают.
Местные женщины, заводят ли они бизнес-партнёрства с экспатами, делят ли обязательства и ответственность, идут ли на риски?
С экспатами из стран Евросоюза и Штатов — да. У остальных репутация хромает — некоторые тут уже показали себя не с самой хорошей стороны. Вообще в Кот-д’Ивуаре есть специальный комитет при Министерстве торговли, который проверяет бизнес-репутацию предпринимателя. Если тот успел «отметиться», об этом быстро становится известно: страна очень маленькая, и захочешь, а не спрячешься.
Я слышала, что женщины из Восточной Африки активно сотрудничают и ведут коммерцию с женщинами из Африки и Ближнего Востока. А как обстоят дела в вашей стране?
Так же, как и в Восточной Африке. Женщины объединяются в кооперативы и очень активно сотрудничают и с международными предприятиями, и с другими кооперативами в Восточной и Северной Африке, а также с Ближним Востоком. Вообще вся экономика Африки держится на женщинах. Конкретную работу — и в деревне на поле, и в городе на предприятии — выполняют женщины: быстрее договариваются, меньше тратят времени на фаллометрию.
Про расизм русскоговорящих мужчин
Тут просто. Это, как правило, граждане бывших союзных республик. Чаще всего РФ. И они полагают, что любая женщина, вышедшая замуж за чернокожего, — ш***, дура и неудачница, живущая в нищете и без работы. Переубеждать их я не собираюсь. Общаться тоже. У них от пренебрежения случается разрыв шаблона. И они начинают орать всякое. Из серии «чёрным даёшь, а своим не хочешь». Или «а хочешь родить белого ребёнка?». Или «как не противно с обезьяной трахаться?» Прецеденты уже были. Не только со мной, но с очень многими женщинами из бывшего СССР, вышедшими замуж в Кот-д’Ивуар.
Про страны золотого миллиарда и хищническое отношение к Африке
К сожалению, это правда. Все войны в Африке были спровоцированы ради того, чтобы получить доступ к её ресурсам: пока местные жители с упоением режут друг друга, иностранные компании с не меньшим упоением ведут разработки молибдена, меди, кобальта, цинка, вольфрама, редкоземельных металлов. И колтана. Контроль над добычей колумбита-танталита, известным под именем «колтан», стал причиной второй конголезской войны. И геноцида тутси в Руанде. Битва за контроль над богатыми месторождениями нефти в Кот-д’Ивуаре чуть не спалила страну к чертям. Про колтан можно почитать в Википедии. И фильм посмотреть. С Ди Каприо. «Кровавый алмаз». Там про алмазные копи в Сьерра-Леоне.
***
На ваши вопросы отвечала экспертка Влада. Огромное ей спасибо!
В Дзене комментарии закрыты. Открыты в моём телеграм-канале.