23 июня при терактах в Дагестане предварительно погибли 15 правоохранителей, а также четыре гражданских лица, в том числе православный священник, сообщается в Telegram-канале СК РФ. По данным Национального антитеррористического комитета, нейтрализовано пять бандитов, напавших на церковь, синагогу и открывших огонь по полицейским в Махачкале и Дербенте. Обстановка в Дагестане сейчас «стабильная, насколько это возможно», правоохранители отработали максимально профессионально. Об этом «Парламентской газете» заявил член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Бийсултан Хамзаев.
- Бийсултан Султанбиевич, как жители республики восприняли произошедшее?
- У нас в Дагестане к таким нелюдям, террористам всегда относились негативно и проклинали. Понятно, зачем они это сделали и в таком зверском виде: хотели вогнать людей в панику, дестабилизировать ситуацию. И дата выбрана неслучайно — День Святой Троицы, священный для православных праздник. Но никакой паники не было. Мы, дагестанцы, ждали, что полиция наведет порядок. Люди с пониманием относились к тому, что перекрыты въезды и выезды в города. Полицейские взяли основной удар на себя, это видно по количеству погибших среди них. Но они не дали террористам возможности сделать то, что те изначально планировали: добиться максимального ущерба среди гражданских. Сейчас детально разбираемся, что произошло. Сразу скажу: где человеческие жертвы, будет помощь семьям погибших. Раненым оказывают всю необходимую медицинскую помощь. Тех, у кого тяжелые ранения, при необходимости перевозим в Москву. Минздрав в этом помогает.
- Нападавшие ликвидированы, но работа, как я понимаю, продолжается.
- Необходимо выявление всего состава террористической ячейки. Кто, с кем, как общался. Мы должны подойти к этому внимательно, изучить всю глубину явления «спящая террористическая ячейка». Действовать нужно максимально жестко, это моя принципиальная позиция. Тем более часть преступников имели родственные связи с чиновниками.
- Жестко — это…?
- Это в том числе работать с родственниками террористов, которые не могли не знать, чем те занимаются. В Дагестане такое невозможно не знать. Безусловно, террор и террористы — это международное явление. Основная генерация международного терроризма, в том числе ВСУ, которых я тоже считаю террористической организацией, идет из пробирок в лабораториях ЦРУ. И к этому очень внимательно надо подходить с точки зрения их проповеднической деятельности. Реакция на все произошедшее должна быть выверенная и справедливо жесткая. Кстати, со вчерашнего вечера я получил большое количество звонков и сообщений от коллег, депутатов из Турции, Египта, Казахстана, Китая, которые выражают нам соболезнования и поддержку.
- В СМИ сообщают, что бандиты были уроженцами Сергокалинского района. Откуда они родом, имеет значение? И что они напали именно на храм и синагогу?
- Герой России Магомед Нурбагандов, тот самый, чью фразу «Работайте, братья!» знают все в России, родом из селения Сергокала. В храме в Махачкале бандиты убили охранника, мусульманина, он защищал людей. У нас многоконфессиональная, многонациональная республика. А террористы пытаются бить по духовному, по самой чувствительной части. Кроме того, Дагестан — самый южный регион России. Мы на передовой. И всегда основной удар забираем на себя. И будем точно так же дальше к этому относиться: жестко, выверенно, в рамках нашего российского законодательства.
- Чего этим террористам было нужно, на ваш взгляд? Они же не могли не понимать, что впятером республику не завоюют.
- Фанатик — это существо, которое думает не полными мощностями своего мозга. Их используют в силу ограниченности их мышления. У нас в религии запрещено убивать человека. Но фанатики ведут себя чудовищно, глупо и преступно. И оценивать их как людей, которые нормально мыслят в бытовом пространстве, невозможно. Не забывайте, что вербовочная сетка террористов всегда использует людей, подверженных влиянию. Когда они что-то вытворяют, то о последствиях не до конца думают и в силу своей природной глупости не понимают, что их все равно бы нашли.
- Не будет ли теперь страха у людей в Дагестане идти работать в полицию?
- У нас в полицию набор всегда высокий. Наоборот: все это еще больше подстегнет ребят идти в полицию, чтобы навести порядок.