- Эй! Змей! Выходи!!
Горыныч, услышав вопли, тяжко вздохнул.
Поднимаясь, отложил томик Илиады, и вышел к крикуну.
Перед входом в пещеру стоял тощий, явно недокормленный рыцарь.
- Ты что ль, Змей Горыныч? - надменно, с вызовом глядя куда-то в район ключиц, задал он вопрос.
Горыныч скептически осмотрел себя.
- Да вроде я, - усмехнулся он.
- Так вот! Я с тобой драться не буду! Мне оно без надобности! - провозгласил рыцарь, гордо задирая нос, и разворачиваясь, чтобы начать спуск.
Горыныч от таких несрастух плюхнулся на сидячее место, смешно раскинув крылья, и отвесив все челюсти.
- А чего приходил-то?! – растерянно крикнул он в спину удаляющемуся рыцарю.
- А чего, нельзя что ли?! - донеслось уже издалека.
Горыныч, горестно подумал, что теперь придется ловить утерянную мысль великого мыслителя, и попытался вернуться к Илиаде.
Мысль не ловилась. И он, опять отложив томик, отправился жалиться к Ягусе.
Та встретила его пирогами и самоваром, впрочем, как всегда.
Выслушав рассказ о странном рыцаре, и его ещё более странном поведении, Ягуся хлопнула ладошкой по столу.
- И до тебя добрались! – с досадой крякнула она, - ко мне тоже на днях в дверь постучался такой. Сначала Избушке высказал, что, мол, не надо никуда поворачиваться, ему по барабану, как она стоит, и куда входить, потом мне, я говорит, в твою печку не полезу, и в бане париться не стану, без надобности мне!
До сих пор вот думаю, и чего оно было?! Избушка в тот день аж исчесалась вся! Вон до сих пор пакля во все стороны!
- Да это новый квест у городских, - лениво зевнул всезнающий Баюн, - впечатлений, эмоций им не хватает. То икры переж…простите, великодушно, переедят, и на дикий остров, ящериц бедных трескать отправятся, - Баюна перекосило слегка, - то от нечего делать, всякие препятствия преодолевают. Им бы на зарплату служащего простого пожить, - хихикнул ехидный кот, - столько бы эмоций хапнули! Но такого они даже в страшном сне помыслить не решатся!
А тут вот это придумали. Нравится им из себя изображать. Вы бы послушали, что они потом в тавернах бают…ох…
Баюн даже мордочку лапкой стыдливо за болтунов прикрыл. Испанский стыд был и ему ведом.
Ягуся с Горынычем переглянулись.
За богато накрытым столом в самой дорогой таверне города не было пустого места. На столе тоже.
Два героя этого праздника жизни, гордо поглядывали на остальных, с открытыми ртами слушающих героические саги.
- А я ему говорю, выходи на бой! А он мне, да что ты, что ты! Ты такой могучий, где ж мне с тобой справиться?!
- А я ей, я твою печь разломаю, и баню раскатаю по бревнышку! А она мне, ой, пожалей меня, добрый рыцарь! Я тебе всю жизнь буду дань пирогами платить!
Один слушатель с очень завистливым выражением лица потребовал доказательств.
Первый рыцарь гордо вытащил камешек. Со склона той самой горы. И ему все сразу поверили, зашикав на завистника. Мол, сам никуда не ходил, и другим не верит!
Второй вытащил булочку из макдональдса, помахал ею быстренько, и снова спрятал в карман.
Впрочем, всем остальным и доказательств не требовалось. Зачем?! Ведь так красиво рассказывают.
- Ну, ка, ну, ка, - ласково пропел Горыныч, - расскажи, как ты меня на бой вызывал?
За столом вдруг появилось много свободного места.
Только почему-то в дверях застряло сразу несколько…ну, пятых точек.
Ягуся с удовольствием помогала пробить пробку метлой. Пробить удалось не сразу. Чем метла была категорически довольна.
- Думаешь, поможет? – спросил Горыныч у подруги.
- Ой, брось! Им же истина не нужна. Они ещё какой нибудь ток придумают. На экране. Вместе с шоумявом!
- Они могут, - подтвердил всезнающий Баюн,- эти всё могут. Кроме дела. А говорить они красивше меня давно научены!