На прошлой неделе ведущие западные деловые медиа, от Reuters с Bloomberg до Financial Times, выдали серию публикаций о том, что правительство Украины и держатели ее облигаций не смогли договориться об условиях новой реструктуризации долга
На прошлой неделе ведущие западные деловые медиа, от Reuters с Bloomberg до Financial Times, выдали серию публикаций о том, что правительство Украины и держатели ее облигаций не смогли договориться об условиях новой реструктуризации долга: нынешняя согласована два года назад вскоре после начала боевых действий, ее срок истекает в августе. Мелькало в заметках и слово «дефолт» — в качестве прогнозной опции, если с кредиторами так и не удастся договориться в ближайшие недели.
Слово на букву «д» воспринимается в России резко негативно, даже через четверть века после нашего последнего дефолта, и отечественные комментаторы наперебой стали выдавать на-гора страшилки о грядущей финансовой катастрофе Украины. Воздерживаясь от эмоциональных оценок, легко показать, что это неадекватная оценка ситуации. При нынешнем уровне поддержки Украины со стороны западной коалиции катастрофа ей, по крайней мере в ближайшие месяцы, не грозит.
Комитет кредиторов представляет держателей рыночного долга Украины, оформленного в долларовые еврооблигации на общую сумму чуть больше 20 млрд долларов. Это лишь небольшая часть совокупного государственного и гарантированного государством внешнего и внутреннего долга, на конец апреля 2024 года составлявшего 152 млрд долларов (92,5% ВВП), а за два с лишним года горячего конфликта с Россией он увеличился в полтора раза.
За пять месяцев 2024-го платежи по обслуживанию долга превысили 2,5 млрд долларов, или 8,1% расходной части общего фонда госбюджета, — это слишком тяжелое бремя для украинской казны, дефицит которой без учета западной помощи оценивается МВФ в этом году в размере 20,2% ВВП. Заемщик настаивает на новой реструктуризации — замене действующих бондов на несколько выпусков по-разному структурированных новых облигаций, при этом размер «стрижки» (так на сленге именуется суммарный дисконт или потери инвесторов) составит до 60%. Кредиторы упираются: они готовы лишь на 22% потерь. Торг продолжается.
При этом межгосударственная группа кредиторов Украины, в которую входят Канада, Франция, Германия, Япония, Великобритания и США, действует в тесной связке с МВФ и еще в марте 2023 года согласовала продление моратория на обслуживание своих двусторонних кредитов Украине до 2027 года. Тогда же, в марте прошлого года, МВФ открыл Украине масштабную четырехлетнюю программу кредитной поддержки «весом» в 15,6 млрд долларов. Четыре транша этой кредитной линии на общую сумму 5,35 млрд долларов уже раскассированы, и на этой неделе, 28 июня, Киев получит пятый транш, на 2,23 млрд.
Более того, даже если дело дойдет до дефолта, то есть не согласованного с частными кредиторами прекращения платежей по обслуживанию еврооблигаций, перегруженный долгами антироссийский таран никто на Западе своей заботой не оставит. Украину продолжат грузить грантами и льготными займами. Еще в 2015 году МВФ в обход не изменяемых десятилетиями собственных регламентов придумал, специально для Украины, формат преодоления запрета на кредитование стран, которые не платят по официальным двусторонним займам. Политика Lending into Official Arrears (LIOA, кредитование официальных просрочек) позволяла фонду продолжать кредитование, если заемщик ведет с кредитором переговоры «в духе доброй воли». Тогда Украина отказалась платить России по выпуску суверенных еврооблигаций на 3 млрд долларов и никаких переговоров с российской стороной в принципе не вела. Но придуманная лазейка позволила фонду продолжить кредитование Украины. Ничто не мешает проделать такой фокус — или придумать новые — и на этот раз.
Украина сегодня третий крупнейший заемщик фонда после Аргентины и Египта с 11,89 млрд долларов остатка задолженности на 31 мая нынешнего года.