Дышать, не переставая

Время уже 15:00. «Неужели нельзя быстрее прочитать  текст этой лекции, или скинуть старостам?»,-Я дико опаздывала на работу. Любаша меня точно встретит грозным взглядом и колким словом. Это, конечно же, не страшно. Любаша была «медсестрой советских времён». Все по времени, четко следуя графику всего. Каждая капельница, каждый препарат на своём месте, все подсчитано до единой таблеточки, все уколы сделаны, все пациенты накормлены. Каждый больной уже померил своё давление и уложился спать. Вот такой я помню Любашу. Тогда я ее боялась и дико уважала, сейчас я ее вспоминаю с теплотой в душе и улыбкой на лице. Она мне периодически шлёт «вечнопоздравительные» открытки в WhatsApp, кстати.

Тогда я ещё работала медсестрой в пульмонологическом отделении одной из больниц нашего города. Работа, в принципе, была не пыльной, но возможностей научиться и получить опыт было не мало.

«-Что, сразу с учебы?»,-Фух, вроде в настроении,-«Давай, принимай больных. Там опять Селянкин поступил. Он под наблюдением.»- тараторит мне Любаша. 

Эх, не прошло и месяца, а Селянкин снова у нас. В этот раз он выглядит намного хуже. Лицо осунулось, заострилось. Он пытается вздохнуть больше воздуха, прилагая максимум усилий, я вижу, как втягиваются межрёберные промежутки на каждый вдох, даже через белую майку, а потом он пытается выдохнуть, свистя  и надувая щеки, покрытые уже белой щетиной. Он пытается мне улыбнуться, протягивая электронный градусник после вечернего измерения температуры.

В молодости Анатолий был шахтёром. И много курил, лет с 15, рассказывал он в прошлые свои госпитализации. Поэтому теперь он наш «постоянный клиент».

Выполнив все назначения, уложившись на свежую подушку (Светка постаралась, санитарка дежурная), я погружаюсь в сон и представляю как я сладко сплю. Но через мгновение надо мною уже хрипит, свистит обмякшее тело.

«-Алло, Раиса Константиновна, Селянкин совсем плох.

-Сейчас поднимусь, 90 преднизолона, звони в реанимацию.»,-бегу в процедурный, параллельно звоня реаниматологам, усаживая больного на кресло и подключая кислород…

За ночь никто не поступил, но я так и не сомкнула глаз. Придя на следующие смены,я так и не увидела его «вздутую» грудную клетку и не услышала умоляющие хрипы над своей головой.