Гордыня – вот мой главный враг, Она живет во мне незримо, И трудно даже сделать шаг, Чтоб не мешалась ощутимо. ** Но все ж не сразу и поймешь, Когда она тобою правит. Лишь из ударов узнаешь, Коль за нее Бог покарает. ** И то смертельная борьба, В которой компромиссов нету – Или она сожрет тебя, Иль ты сживешь ее со света. Да, чуда не произошло – Она не покаялся мгновенно. Но батюшка, возможно, прав: То если будет – постепенно. ** Ведь в человеке грех силен И часто держит мертвой хваткой, И добродетель потому В него заходит лишь украдкой. ** И если причастился - верь, Что шанс в борьбе его поднялся. Пусть дальше борется теперь, Чтоб путь к спасенью продолжался.
Гордыня
Гордыня – вот мой главный враг,
Она живет во мне незримо,
И трудно даже сделать шаг,
Чтоб не мешалась ощутимо.
**
Но все ж не сразу и поймешь,
Когда она тобою правит.
Лишь из ударов узнаешь,
Коль за нее Бог покарает.
**
И то смертельная борьба,
В которой компромиссов нету –
Или она сожрет тебя,
Иль ты сживешь ее со света.
* * *
Да, чуда не произошло –
Она не покаялся мгновенно.
Но батюшка, возможно, прав:
То если будет – постепенно.
**
Ведь в человеке грех силен
И часто держит мертвой хваткой,
И добродетель потому
В него заходит лишь украдкой.
**
И если причастился - верь,
Что шанс в борьбе его поднялся.
Пусть дальше борется теперь,
Чтоб путь к спасенью продолжался.