135 лет назад родилась Анна Ахматова, навсегда вписавшая свое имя в историю русской словесности. В ее жизни особое место занимал не только Петербург, но и Комарово. О летней, дачной жизни Анны Ахматовой читайте в материале Михаила Борисова.
Анна Андреевна была человеком безбытным, к вещам не привязывалась, легко расставалась с книгами, жила по друзьям. Ахматовских адресов в Петербурге немного. Возле церкви Святой Екатерины в Тучковом переулке, дом 17, Ахматова жила с Николаем Гумилевым в 1914 году. Это был их единственный семейный адрес, «Тучка», как они его называли меж собой. В 1921 году со своей подругой, одной из действующих лиц «Поэмы без героя», актрисой и художницей Ольгой Глебовой-Судейкиной, они снимали комнаты во дворах на Фонтанке, 18. На Сергиевской, 7, в особняке Нарышкина (ул. Чайковского) Ахматова жила в 1920-е, когда устроилась библиотекарем в Агрономическом институте. Здесь при службе ей выделили комнаты на втором этаже. В дворовом флигеле Шереметевского дворца Ахматова жила с 1918-го по 1920-й и затем — с 1926-го до 1952-го, пока Арктический институт не переселил ее с семьей Пуниных в пятикомнатную коммуналку на улицу Красной Конницы (Кавалергардская, 4). В 1961 году Союз писателей выделил Ахматовой комнату на улице Ленина, 34.
В 1955 году Литфонд предоставил Анне Андреевне домик в Комарово на Озерной улице, она называла его будкой, приезжала сюда даже зимой и сама растапливала печку. В «будке» у нее бывали в гостях Фаина Раневская и Дмитрий Лихачев, Натан Альтман и Лидия Чуковская. Об этих местах Ахматова писала: «Здесь все меня переживет, все, даже ветхие скворешни, и этот воздух, воздух вешний, морской свершивший перелет».
Из «будки» по нескольку раз в день Ахматова гуляла по Озерной улице в сторону Щучьего озера, встречала соседей, шутила про построенную неподалеку виллу критика — «на моих костях построена», ритуально поддерживала разговоры с проезжающей мимо женщиной-конюхом. Любила Анна Андреевна собирать грибы. Ей помогал мальчик, сын няни из соседнего детского садика, он их срывал, чтобы ей не нагибаться.
В «будке» стоял ламповый радиоприемник «Рекорд», а у топчана — проигрыватель, Ахматова много слушала музыку — Бетховена, Вивальди, Шостаковича, Шопена в исполнении Софроницкого. Как вспоминает Найман, стихи она записывала, вместо еще не существующих строк ставила точки, а пропущенное вставляла через несколько дней. «Когда она “слагала стихи”, этот процесс не прерывался ни на минуту: вдруг, во время очередной реплики собеседника, за чтением книги, за письмом, за едой, она почти в полный голос пропевала-проборматывала — “жужжала” — неразборчивые гласные и согласные приближающихся строк, уже нашедших ритм».
В 1961 году поэт Евгений Рейн привез к Ахматовой своего друга Иосифа Бродского, которому шел 21-й год, и он стал ее другом. В эссе «Муза плача» Бродский пишет: «Она была, в сущности, поэтом человеческих связей: лелеемых, интенсивных, прерванных. Она продемонстрировала их эволюцию — сначала через призму индивидуальной души, затем через призму истории, которая выпала на долю ее и ее народа».
«Будка» и сегодня принадлежит Литфонду, находится почти в том же состоянии, что и во времена Ахматовой, и в ней летом живет петербургский писатель Валерий Попов. На участке Литфонда устроен зеленый шатер для выступления поэтов, намечены чтения финалистов Ахматовской премии и в этом году. В другие дни Литфонд просит не беспокоить работающих в домиках фонда писателей.
В Комарово в 2005 году усилиями местных жителей открыт музей дачного быта — «Келломяки-Комарово», где рядом с ахматовскими сборниками и портретами разной поры собраны мемориальные вещи, связанные с другими знаменитыми дачниками — Дмитрием Шостаковичем, Николаем Черкасовым, Евгением Шварцем, Дмитрием Лихачевым. 23 июня в музее выступит Нина Попова, основатель и первый директор Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме. А в самом Фонтанном доме к 135-летию со дня рождения Ахматовой развернута выставка «Анна Ахматова. Подлинность судьбы», посвященная ее жизни с 1944 по 1966 год, на которой представлена мебель из «будки», последняя записная книжка и лесная коряга из стихотворения «Нас четверо» — дух-хранитель комаровского леса.
Текст и фото: Михаил Борисов
#культурныйкод