В тот день, когда закончилась война, мир затаил дыхание в благоговейном молчании. Опустошение и хаос, которые когда-то накрывали землю, уступили место трепетному чувству надежды и возрождения.
Война оставила свой след практически в каждой белорусской семье. Не пощадила она и нашу семью. Мою прабабушку Терезу, ее брата Эдуарда и сестру Великая Отечественная война осиротила в мае 1944 года, незадолго до освобождения: фашисты расстреляли их родителей – Веру Викторовну Конопелько и Сидора Людвиковича Конопелько (моих прапрабабушку и прапрадедушку). Моей прабабушки Терезы не стало, когда мне было почти два года. Я с трепетом пересматриваю наши с ней фотографии, а иногда в моей памяти всплывают воспоминания о том, что она рассказывала о своём детстве.
Во время войны их семья жила в городе Сморгони на Кревской улице в пустом еврейском доме. Здесь они поселились с разрешения оккупационной власти, потому что отец моей прабабушки работал на лесосплаве по реке Вилии. Одновременно он был связным в партизанском отряде имени Молотова. Почему-то ему доверяли фашисты: моих прабабушку, ее брата и сестру никогда не обыскивали патрули на Вилии. Отец говорил, что его дети идут к своей бабушке в деревню Колпею, хотя они носили в своих корзинках медикаменты и бинты для партизан. Сидора Людвиковича подозревали за связь с партизанами и арестовывали несколько раз, но всегда отпускали.
Однажды мой прапрадедушка приехал на коне к своей маме в деревню Колпею. Нагрянули немцы. Они перетрясли всю повозку, думая, что тот привёз оружие для партизан, но ничего не нашли. Когда он приехал домой, его, мою прапрабабушку и брата моей прабабушки сразу же арестовали. Их посадили в тюрьму, которая была возле больницы. Моя прабабушка со своей бабушкой ходили туда, чтобы хоть издали увидеть прапрабабушку. Она помахала им из камеры, как потом оказалось, на прощание... Прадедушку в тюрьме они так и не увидели, а брата прабабушки немцы выпустили сильно избитым. Он долго болел и умер в 26 лет.
А прапрабабушка и прапрадедушка так и не вернулись. Как говорила бабушка моей прабабушки, их расстреляли и закопали в канаве возле больницы, а может, вывезли в Вилейку и там расстреляли или сожгли. Никто ничего сообщить не смог.
В Сморгони есть братская могила. Здесь, на плите Жодишковского сельсовета, выбиты фамилии и имена моих прапрабабушки Веры Викторовны и прапрадедушки Сидора Людвиковича Конопелько. Мы всей семьей каждый год приходим сюда в День Победы, чтобы поклониться памяти моих дорогих предков…
В тот день, когда закончилась война, мир стал другим. Раны были глубокими, а потери непостижимыми, но также родился новый дух. Дух надежды, восстановления и решимости создать более справедливый мир. Именно в этом духе мы должны стремиться жить каждый день. Мы должны помнить тех, кто боролся и погиб, и чтить их память, строя мир, достойный их жертв.