Планетарный губернатор этого правитель с практически не ограниченной политической властью на своем подведомственном мире над местной администрацией, включая управление, оборону и экономическое развитие соответствующей планеты.
Как и у аристократов и правителей из реального мира планетарные губернаторов имеют множество личных слуг различного назначения: секретари, дворецкие, служанки, уборщики и конечно же, личный шеф повар.
Расскажу о судьбе одного такого человека.
Сайлас Игнациус был мастером кухни у планетарного губернатора заштатного имперского мирка совершенно ничем не примечательного, повар был прямо таки помешан на чистоте наказывая подчиненных за малейшую нечистоплотность на рабочем месте к примеру он однажды отхлестал плетьми и выгнал со своей кухни мальчика и его отца за недостаточно хорошо вымытую тарелку и этот поступок в итоге сыграл свою роль в жизни всех участников этого события.
Все началось весьма нетривиально: Зайдя перед завтраком на кухню Игнациус обнаружил Принца Максима - наследника планетарного губернатора спящим на кухонном столе после обильной попойки послу чаю победы над незначительным восстанием на нижних уровнях улья и разбудил того вылив на него лицо холодной воды.
Проснувшись принц рассказал о местечке, которое он посетил прошлой ночью
- О, Игнациус, прошлой ночью! ’ продолжил Максим. - Это было потрясающе. Жаль, что тебя там не было.
- Я не уверен, что был бы готов к тому, что считается забавным среди вас, молодых людей, Максим.
- Нет, ты не понимаешь. После того, как мы покинули Кожевенный завод - вы знаете это место, питейное заведение сразу за храмом святого Эзры, - я точно не помню, как это произошло, но мы оказались в этой забегаловке. И, клянусь Троном, Игнациус, я мог бы поклясться, что это был сон. Еда была фантастической. Даже лучше, чем у вас’
Игнациус проглотил свою гордость. Если бы это был кто-то другой, он бы приготовил из них филе. Ни у кого не было кухни лучше, чем у него. Ни у кого в системе. Он был готов поклясться в этом всем сердцем.
"Я бы предположил, что это, возможно, говорит служба безопасности, мастер Максим", - сказал он.
‘Нет, Игнациус, я серьезно. Это было божественно. Мне придется уделить вам немного времени, если я смогу вспомнить, где находится эта чертова штука. Я угощаю. Ты и так проводишь здесь слишком много времени. Ты начинаешь походить на один из тех сухофруктов, которые ты так любишь подавать.’
- Вы очень великодушны, мастер Максим. А теперь, если вы не возражаете...
‘ Да, да. Я не буду вам мешать.
И мальчик, от которого разило, как от пивоварни, со стоном поднялся и, пройдя мимо старого кухонного мастера, похлопал его по плечу. Он уже почти вышел из комнаты, когда, вздрогнув, обернулся.
- О, Игнациус, я забыл, - окликнул он. - Я поговорил с шеф-поваром этого заведения - вообще-то, о вас. Он был очень заинтересован. На самом деле, он прислал образец своей работы, чтобы вы попробовали. Это на стене, вон там.
"Что вы имеете в виду?’
- Что я имею в виду? Я имею в виду, что если он будет вести себя хорошо, я попрошу отца взять его на работу во дворец.
Ты всегда говорил, что тебе не помешала бы дополнительная помощь. Дай мне знать, что ты думаешь. В любом случае, спасибо за завтрак.
Коробочка была маленькой, белой и перевязана шелковым бантом темно-фиолетового цвета. Игнациус уже подумывал о том, чтобы сразу же выбросить это блюдо - кухня была его королевством, и он не нуждался в том, чтобы какой-нибудь дурак вмешивался в его дела, - когда его осенило.
Запах. Этот восхитительный запах. Не совсем пикантный, не совсем сладкий, почти цветочный. Казалось, оно менялось с каждым вдохом, притягивая его все ближе с утонченной соблазнительностью. Он с трепетом открыл коробку и обнаружил белое блюдо, на котором лежала карточка с надписью:
А там, под карточкой, был идеально поданный кусок мяса. Никаких соусов, никаких приправ. Только сам кусок, нарезанный на шесть кусочков одинакового размера. У него потекли слюнки, а пульс участился. Он положил в рот первый кусочек.
И он сразу понял, что никогда в жизни не создавал ничего настолько совершенного. Это было так просто, но в то же время так... неизбежно. Было что-то особенное в этом "У трона". Что это было? Аромат, нота, которые он не мог определить! И какое мясо? Такое нежное! Он тут же проглотил вторую дольку. А затем и третью. Он продолжал есть, пока не осталось ничего другого, кроме как соскабливать сок с упаковки.
Он почувствовал прилив возбуждения, затем стыд. Он, Сайлас Игнациус, величайший кулинарный мастер в своем секторе! Могло ли быть что-то или кто-то лучше, чем он?
Проходили недели, и как бы он ни старался, какие бы навыки и хитрости ни применял, ему не удавалось воссоздать блюдо.
Он приготовил рулет из грокса с итаканской солью, филейную часть бычка с цитрусовой глазурью и филе сабли с карамелизированным витрийским сахаром в стеклянном бокале. Он приказал квартирмейстеру зарезать последних больших болотных хоаков, единственную существовавшую пару для разведения, но мясо оказалось хрящеватым и горьким. Он опустошил близлежащие рынки, где продавались продукты, но большая их часть в конечном итоге сгнила на улице перед дворцом, не использованная. Дни тянулись мучительно долго. Он похудел больше обычного, настолько, что едва отбрасывал тень.
Казалось бы по случайности молодой принц получил от неизвестного повара кусочек мяса лично для губернаторского повара, прошу обратить внимание на послание для него и что же значит «За ваше внимание»?
А ещё можно было бы избежать всех последствий если просто выкинуть непрошенный подарок, но гордыня обрекла Сайласа Игнациуса на куда более ужасную судьбу.
Совсем скоро Сайлас случайно услышал разговор Максима со своим отцом они собирались заменить на другого и Максим уже нашел ему альтернативу в ужасе Сайлас уронил поднос с чашками кофе для завтрака планетарного губернатора. Услышав дребезг посуды наследник помог старику собрать осколки.
Однажды утром ему удалось поймать Максима, как раз перед тем, как мальчик отправился на свою еженедельную вылазку вдоль внешних стен улья.
- Мистер Максим?
Сын губернатора удивленно посмотрел на него. ‘ Игнациус? Клянусь Троном, это ты? С каких это пор ты покидаешь кухню’
- Я искал тебя.
- Меня? Зачем?
Игнациус нервно переступил с ноги на ногу. - Прошлой ночью, когда вы пришли домой после того, как выпили, и...
- Вы ведь больше не сердитесь из-за этого, не так ли? - начал Максим. - Потому что...
‘ Сердитесь? Нет, мастер Максим, нет. Это просто… Вы можете вспомнить забегаловку, в которую ходили?’
- Конечно. Я возвращался сюда несколько раз.’
’ Ты бы взял меня с собой?
Максим вдруг посерьезнел. Он понизил голос. ‘Игнациус, ты должен понять, это очень престижное заведение. Ты уверен?"
‘Я уверен’.
"Вот что я тебе скажу. Я собираюсь туда еще раз сегодня вечером. Я наведу справки’.
"Спасибо". Мастер Максим. Спасибо".
Два дня спустя пришло письмо. Оно было доставлено в том же виде, что и в коробке: в идеально белой бумаге, перевязанное фиолетовой лентой, с простой красной печатью.
Ароматный, вкусный, манящий. Игнациус распечатал его и прочитал при свечах на кухне:
Адресовано Сайласу Игнациусу, мастеру кухни.
Настоящим мы сердечно приглашаем вас отобедать в
"Болтливый святой", "Высшая закусочная",
где каждый, кто ищет, может найти что-то свое.
Через два дня - "Нижний улей"
Приходите один или не приходите вообще.
Игнациус стоял перед столом губернатора, вытянувшись по стойке "смирно". Мужчина едва оторвал взгляд от досье, которое читал. Игнациусу пришлось вежливо кашлянуть, чтобы сообщить о своем присутствии.
"Ну, Игнациус? В чем дело?’
"Сэр, я... я служил вам верой и правдой много лет’.
- Да, приятель, да, этот так.
- И я никогда не просил многого.
Губернатор отложил свое досье. - Нет, нет, ты нет. Слушай, давай ближе к делу, ладно?
- Я бы хотел уделить немного времени, если вы позволите, сэр, - сказал Игнациус. - Просто хотел заглянуть в улей - моя сестра, видите ли, не очень хорошо себя чувствует, и я бы...
- Да, да, избавьте меня от предисловий. Отлично. Максим сказал, что ты выглядишь немного не в своей тарелке. Я дам тебе день на размышление. Но когда ты вернешься, я надеюсь, что ты снова будешь в форме, понимаешь?
И Игнациус отправился искать.
Долгие часы Сайлас плутал по нижним уровням улья в поисках «Болтливого Святоши» пока не столкнулся с группой людей в темном переулке те узнав его имя его схватили и надев на голову мешок притащили куда-то и с его головы сняли мешок.
Его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету, но он обнаружил, что смотрит на витрину магазина, над которой висела вывеска с надписью:
"Болтливый святой",
закусочная "Супреме".
Окна магазина были забиты дешевыми деревянными досками; краска на стенах была старой и выцветшей; сама дверь, когда-то блестевшая полированной латунью, теперь безвольно болталась на одной петле. На мгновение Игнациус испугался, что это всего лишь тщательно продуманная шутка Максима, возможно, в наказание за грубое пробуждение. Но затем...… изнутри донесся звук раскаленной сковороды, шипение масла и насвистывание кухонного мастера за работой.
- Входи, Игнациус, - раздался зов. - Входи‘ ужин скоро будет готов.
Игнациус шагнул через пустой дверной проем в темноту закусочной.
Ему стало ясно, что когда-то это место отличалось невероятным великолепием: его взгляд упал на темно-фиолетовую обивку и красные занавески, роскошную мебель из красного дерева, украшенную тончайшими серебряными приборами. Роскошь витала в воздухе, словно призрак, отказываясь двигаться дальше. Теперь забегаловка была в пятнах, покрыта грязью, накопившейся за долгие годы, разрисована хулиганами из "улья" и залеплена остатками бесчисленных грубых шпан, которые когда-то использовали это место в качестве убежища.
- Алло? - позвал Игнациус. - Максим, это ты? Если ты так представляешь себе этот трюк, то...
- Сюда! - раздался радостный крик из дальней комнаты. ‘ Только сюда. Иди сюда! Иди сюда!
Игнациус прошел через главный обеденный зал на кухню. Там он увидел мужчину: молодого, светловолосого и худощавого, который стоял у плиты и жарил что-то, похожее на кусок мяса.
Какое-то время мужчина не замечал Игнациуса или, по крайней мере, никак не реагировал на его присутствие. Он перевернул ломтик раз, другой, прежде чем выложить его на тарелку, насвистывая при этом. Он приправил его, затем взял блюдо и отнес его на маленький столик, который был установлен в центре комнаты. Он поставил блюдо и сел, наконец, посмотрев прямо на Игнациуса. Он улыбнулся той улыбкой, от которой сразу же хочется подружиться: легкой, уверенной, обаятельной.
- Садись! Садись и ешь, - сказал мужчина. - Я ждал тебя, Игнациус. Я кое-что приготовил для тебя.
Игнациус неуверенно шагнул вперед, прежде чем сесть за стол напротив мужчины. Хозяин подвинул тарелку чуть ближе к Игнациусу и протянул ему нож и вилку.
- Это то, что вы присылали мне раньше? Через Максима? - спросил Игнациус.
- Без вопросов, попробуйте.
Игнациус отрезал кусочек мяса и отправил его в рот. Оно было вкусным, приготовленным именно так, как он любил. Но это было другое блюдо.
"Что вы думаете?" - спросил мужчина.
- Это великолепно. Но это не то, что ты мне прислал
". - Нет. Верно.’
- Мне нужно знать, как ты это сделал, - сказал Игнациус. ‘Я… Я не мог выбросить это из головы.’
- Значит, тебе понравилось?
- Понравилось? Понравилось? Это было… Это было...
Мужчина улыбнулся. "Не похоже ни на что, что вы когда-либо пробовали?"
"Да!"
"Совершенно уникально. Это все равно, что увидеть новый цвет’.
- Да! Да!
- И ты хочешь знать, как я это приготовил?
- Я должен. Я должен знать, - сказал Игнациус. - Если ты мне расскажешь, я верну тебя во дворец. Вы можете работать там со мной - такой талант, как у вас, не должен быть растрачен впустую. Я возьму вас к себе в помощники - нет, скорее, вы будете моим партнером. Мы будем учиться друг у друга!
Мужчина сделал паузу. На его лице промелькнуло что-то мрачное, и он облизнул губы, прежде чем к нему вернулось жизнерадостное выражение. Он встал и, подойдя к небольшому шкафчику в глубине комнаты, достал дорогую на вид бутылку "амасека" и два стакана. Он налил им обоим по бокалу и предложил один Игнациусу
‘Чтобы очистить ваш рот", - сказал он. "Для следующего блюда".
Игнациус жадно выпил его. Улыбка мужчины стала шире.
"Вы не узнаете меня, не так ли?" - спросил он.
У Игнациуса закружилась голова. Его желудок сжался. Его лицо онемело.
- Нет, наверное, нет. Я изменился за эти годы.
Игнациус обнаружил, что не может пошевелиться. Страх охватил его, как лихорадка. Лицо мужчины преобразилось, сама его плоть, казалось, деформировалась, рвалась и меняла форму невероятным образом, прежде чем принять знакомую форму. Игнациус никогда не забывал лица, хотя в последний раз видел это лицо много лет назад.
Грязная тарелка. Холодные голубые глаза. Звук удара хлыстом по плоти.
У Игнациуса закружилась голова, и в глазах начало темнеть. Фантастическая боль пронзила его внутренности, и ему показалось, что кто-то залил ему в горло огонь. Это было удивительное чувство, такое наслаждение, о котором он никогда не думал, что оно возможно.
- Да... - сказал мужчина. ‘ Теперь вы понимаете, не так ли? Той ночью, после того, как вы избили моего отца.… Знаете, человек может так проголодаться, что все, что угодно, покажется вам самым вкусным блюдом, какое только можно себе представить. Когда вы нас вышвырнули, мы перебрались в подземный улей и питались объедками, трупным крахмалом, настолько прогнившим, что больше походил на личинок, чем на что-либо еще. Никто не захотел нас принять - милосердие - непривычное блюдо. А потом раны моего отца обострились, он ослабел и умер.
Игнациус попытался что-то сказать, но язык его словно прирос к гортани.
- Тогда я понял, что умру с голоду, Игнациус. Я был еще слишком мал, чтобы в одиночку позаботиться о себе в улье. Поэтому я сделал то, что должен был сделать. У моего отца еще оставалось немного мяса на костях. Я не мог допустить, чтобы это пропало даром. И вкус, Игнациус, вкус. Это было восхитительно. Я никогда не пробовал ничего подобного. Я должен был попробовать это снова, я должен был узнать, что это за вкус. Я потратил годы, пытаясь отследить это, пытаясь воссоздать. Я изучал каждую кухню, куда мог проникнуть. Пока, в конце концов, я не нашел ответ, правду, которую эти люди пытаются скрыть от вас. Но я нашел того, кто готов рассказать мне правду. Рассказать мне все. Они показали мне вкусы и наслаждения, которые ты и представить себе не можешь.
Что-то темное промелькнуло в его глазах, когда Игнациус завороженно наблюдал за ними. Что-то темное и мерзкое.
- И я покажу тебе, что я нашел, Игнациус.
Игнациус попытался встать, но почувствовал, что ноги у него подкашиваются. Кто-то схватил его сзади и потащил к главному столу.
‘О, я покажу вам’.
Затем наступила полная темнота.
Когда Игнациус пришел в себя, он обнаружил, что привязан ремнями к длинному столу из чистого красного дерева.
Он находился в центре закусочной, но все было не так, как он помнил. Это было заведение на пике своей былой славы: повсюду были люди, которые смеялись, пили и развлекались. Официанты были скованы по ногам, а их лица были искажены гротескными, застывшими улыбками.
Где-то в глубине зала квартет заиграл такую какофонию, что из ушей потекла кровь.
Мужчина стоял в конце стола и, увидев, что Игнациус проснулся, сунул руку за пазуху и вытащил длинный острый нож. Он постучал им о край своего бокала, и толпа затихла. Дамы и господа! Спасибо всем вам за то, что собрались здесь сегодня вечером, чтобы разделить со мной огромное удовольствие. На самом деле, сегодня у нас двойной праздник. Во-первых, мы приветствуем нового члена нашей уважаемой компании. Максим, встаньте’ пожалуйста!
Сын губернатора встал и вежливо поклонился собравшимся
‘Без помощи Максима я бы никогда не смог наконец создать свой шедевр, свое великое произведение. Я представляю вам свое последнее блюдо - я называю его "месть".
Бурные аплодисменты. Мужчина низко поклонился, в его глазах стояли слезы.
‘Секрет этого блюда я открыл для себя много лет назад, когда был еще мальчишкой. И главный ингредиент вот в чем: страдание. Страдания в предсмертные мгновения. Это делает мясо нежнее, чем вы можете себе представить. Это вкус, не похожий ни на какой другой’.
Игнациус закрыл глаза как раз перед тем, как нож достиг его тела. Боль была невыносимой, как будто его охватил огонь. Он слышал, как кровь хлещет в такт с его теперь уже слабеющим сердцебиением. Мужчина поднял лезвие и рубанул снова: раз, другой, третий. Но вместо усиления боли с каждым ударом ощущение менялось. Агония сменилась теплом, паника - умиротворением, пока Игнациус не заставил себя продолжать. Он был охвачен экстазом.
Мужчина низко наклонился и прошептал Игнациусу на ухо: - Открой рот, Игнациус, и попробуй блюдо, которое я для тебя приготовил’
На кончике ножа был идеально нарезанный кусок сырого мяса, еще теплый и скользкий от крови. Люди в закусочной принялись точить свои столовые приборы. Игнациус попробовал то, что ему предложили; это было совершенство.
Да, именно этот вкус он и забыл. Это было то, что он искал. Это было то, чего ему не хватало все это время.
Так закончилась история мастера кухни Сайласа Игнациуса из-за гордыни и страха, самодовольства и любопытства.
А если серьезно в какой момент вы угадали весь оставшийся сюжет рассказа я вот на моменте с получением «подарка» все понял возможно вы поняли все еще раньше спаси отсылке на киш на превьюшке.
Тем не менее восстановим хронологию событий
За несколько но довольно много лет Мастер кухни изгнал мальчика и его отца со своих владений, вскоре отец ребенка погиб а мальчик вскоре бы погиб от голода без самых радикальных попыток спасения и вкусив плоти человека он ощутил влияние Слаанеш так как не мог это быть никто другой из Темных Богов. Вполне возможно целью культиста была не простая месть а захват власти на целом имперском мире все началось с сына планетарного губернатора молодого наследника либо напоили и привели в «Болтливого Святошу» сослуживцы либо его вовсе нашли спящим на улице и привели туда все же он не помнил как попал туда. Затем дело осталось за малым занять место самого Сайласа Игнациуса и заодно совершить свою месть и похоже у слаанешита все получилось. Теперь Максим приведет культиста во дворец губернатора и посоветует принять его на должность мастера кухни а о смерти Сайласа просто забудут и спишут на случайность обвинят в убийстве местные банды не больше того. А в это время культист либо обратит в свою веру планетарного губернатора либо попросту отравит его и к власти придет Максим уже заражённый скверной Темного князя а там и вся планетарная верхушка погрузится в декадентство и разврат всех различных форм. И все этот из-за одного неверного решения старого мастера кухни Сайласа Игнациуса. Ну или целью культиста просто была месть месть и ничего больше. Впрочем мне больше мне больше интересен первый вариант.