Да, напраслина возвращается, и иногда даже встаёт колом в горле.
Я уже много раз писала, что жила в социально неблагополучном районе. Недавно посчитала - трети учеников моей параллели нет в живых. Пьянки, драки, ДТП, наркотики, ВИЧ, туберкулёз. Кто-то сидит в тюрьме, кто-то ещё не освободился. Но среди семей моих неблагополучных ровесников были гуру неблагополучности, так сказать, самые сливки саратовского дна.
Такой семьей, печально известной на третьем жилучастке, была банда Бурчашкиных.
Папаша их выходил с мест лишения свободы на очень короткий промежуток времени только для того, чтобы заделать беззубой мамаше очередного бэбика, украсть, ограбить и снова сесть в тюрьму.
Когда он решил выйти на покой, его уже ждали четверо сыновей, каждый из которых превзошёл папашу в наглости, мерзости и преступных наклонностях, практически готовая банда.
Банда держала в страхе всю окрестность. Сыночки занимались грабежом, разбоем, не брезговали и квартирными кражами. Один из сыновей, самый младший, учился со мной в параллельном классе, не учился, а ходил в школу сшибать мелочь с младшеклассников и воровать шапки и дипломаты у учеников постарше.
После восьмого класса он исчез, говорят, попал в колонию для несовершеннолетних, что было вполне логичным при его образе жизни.
Когда я училась в институте, в самом начале первого курса, я встретилась с Бурчашкиным вновь. Обычно занятия начинались с восьми утра, и я выходила без пятнадцати семь, чтобы успеть к первой паре, но в этот день, уже не помню почему, в институт надо было гораздо позже, часам к десяти или одиннадцати, не помню. Выйдя из квартиры и запирая дверь, я увидела в нашем подъезде Бурчашкина - младшего с братом Бурчашкиным - средним.. Удивилась, потому что делать им в нашем доме было, вроде, нечего, потому что они жили в бараке напротив, но, поздоровалась и поехала на занятия.
Когда вечером вернулась домой, то не узнала родное жилище. Дверь была распахнута настежь, по квартире ходили милиционеры, все горизонтальные поверхности были испачканы черным порошком, золой, как показалось мне тогда.
Оказалось, когда мама пришла с работы, наша квартира была вскрыта, и из нее было вынесено абсолютно всё : от телевизора до банки с огурцами из холодильника. Украли даже колготки в упаковке и новые трусы.
К началу новой жизни - к учебе в институте - мама расстаралась и, как могла, принарядила дочку. С большой переплатой, по великому блату, мне была куплена рыжая шуба из енотовидной собаки и пушистый розовый свитер из ангорки с бусинками на груди. Их вынесли из дома тоже.
Я тут же поняла, кто это сделал. Сказала милиционеру, что подозреваю Бурчашкиных, которые тёрлись утром у нас в подъезде. Мои слова подтвердила и соседка, бабушка - пенсионерка с первого этажа. От скуки она сидела на боевом посту у окна кухни и видела, как Бурчашкины несколько раз входили-выходили из нашего подъезда с большими сумками и чемоданом. Причём, чемодан был очень приметный : ярко-желтый с двумя коричневыми полосами. Чемодан этот мама купила в Ашхабаде, когда служила в госпитале в погранзаставе, и в Саратове он был невероятной редкостью.
На следующий день нас с мамой вызвали в милицию и среди множества показанных фотографий я безошибочно указала на братьев Бурчашкиных.
- Это их я видела у нас в подъезде.
- Вы же весь дом порошком для дактилоскопии усыпали, отпечатки пальцев снимали - добавила мама - наверняка, у вас и бурчашкинские отпечатки в картотеке есть, они известные бандиты. Сравните, вот дело и закрыто. Возможно, они ещё не всё продать успели, придите к ним домой с обыском. Соседка, опять же, может их опознать.
Мне казалось, что мама говорит вполне разумные, очевидные вещи, но милиционеру они почему-то пришлись не по вкусу. Он побагровел лицом и стал на нас орать:
- Как вы смеёте! На честных людей наговариваете! Вы не боитесь вечерами по улицам ходить?! Дочка твоя когда домой возвращается?! В восемь?? Не боишься, что до дому не дойдёт?!
Она сама на свою квартиру своих дружков навела, а сейчас на порядочных людей наговаривает! Знаем мы таких, студенточек! Сами обчистят свою квартиру, а потом ищут, кого-бы подставить! Забирай своё заявление, пока честные люди не узнали, кто на них поклёп наводит! Иначе дочка из института не вернётся!
Мы с мамой были напуганы, ошарашены, морально сломлены. Конечно же, мама забрала своё заявление, и мы ушли домой, ничего не понимая.
Понимание пришло позже, когда мамина пациентка, работающая в Заводском райотделе, по большому секрету сообщила на ушко, что в момент совершения кражи оба брата Бурчашкины сидели в тюрьме. Вернее как сидели, считалось, что они сидят в тюрьме в Александровке, в деревне в десяти километрах от Заводского района, но за определённую плату их отпускали погулять. И если бы нашему заявлению дали ход, то вся схема вольготной жизни заключенных всплыла бы наружу. И тот милиционер, который заставил угрозами нас забрать заявление, тоже был звеном платной освободительной цепи.
А пока мы, обкраденные и обруганные домой, шли домой, глотая слёзы обиды, несправедливости и унижения.
На следующий день соседки взахлёб обсуждали жгучую новость : ночью сгорел барак. Со всей семьёй Бурчашкиных. Папаня с маманей и сыновья вечером напились до полусмерти и уснули. У кого-то выпала сигарета в кучу хлама на полу, ну и вспыхнуло... Выгорела только их квартира, соседям удалось спастись.
- А ведь это они на деньги от продажи наших вещей бухали, - сказала мама.
- Возможно, - не могла не согласиться я.
Через пару дней кумушки на лавочке обсуждали еще одну свежую сплетню. Милиционер (тот самый, что угрозами вынудил маму забрать заявление) выпивал с друзьями. Напился до рвоты. Ей же и захлебнулся.
Я не хочу делать никаких выводов. Я просто рассказываю, что было. Но напраслина возвращается. Всегда.