Одно из самых неприятных для души событий, которая может с ней здесь произойти - это утрата легкости.
Поскольку мир лабиринта - очень плотный и насквозь материальный, несмотря на свою иллюзорность, легкость тут - явление мимолетное.
Вроде мелькнет легкость в твоей жизни - и уже нет ее.
Мы наблюдаем легкость у влюбленных и у себя, когда влюблены. Мы видим легкость у маленьких детей во время игры. Мы завороженно смотрим на мнимую легкость у спортсменов, когда они прыгают тройной тулуп. Нам слышится легкость в музыке Моцарта, но было ли ему легко во время её создания? Вряд ли.
Легкость рифмуется с крылатостью, она порхает где-то рядом с бесшабашностью и безалаберностью, поэтому многим строителям так нравятся звезды поп-музыки, которые плевать хотели на приличия и сверкают мнимой легкостью, как новогодняя елка - мишурой.
Утяжеление происходит здесь медленно, но верно. Почти каждый из нас тут живет с гирями на ногах. Эти гири постепенно утягивают нас в зыбучие пески. У Беккета есть пьеса, где два закопанных в землю по шею человека разговаривают друг с другом. Теоретики искусства почему-то относят это к театру абсурда. Но позвольте, какой же это абсурд? Реализм, как он есть.
Утяжелению помогают правила, обязанности, отсутствие в жизни игры, отсутствие пространства для созерцательности. Легкость строители испытывают обычно секундами, во время летнего отпуска. И то, эта легкость обычно уже отравлена предстоящими заботами о будущем.
Те, кто способен сохранять легкость, обычно покидают земной план быстрее. Вы видели мало лёгких стариков, правда же? Потому что пребывание в материальной ловушке земной жизни не способствует сохранению легкости.
Чем старше человек, тем более он тяжел, тем больше опутан сетями, канатами и цепями ложных убеждений, установок, программ. Это как правило. Бывают, понятное дело, и исключения.
Способы вернуть себе хотя бы немного легкости, когда ты чувствуешь, что полностью ее утратил, конечно, есть.
Они не сказать, что лёгкие для исполнения.
Первое - замечать лёгкость, если она иногда показывается. Она порой это делает, когда ей хочется с тобой поиграть. Ей нравится проходить через тебя, как сквозь электропровод. Ведь наблюдать, как такие отяжеленные и отягощенные всеми бедами и всем злом вселенной создания становятся вдруг легкими - это весело, правда?
Вот Наблюдатели и смотрят, условно говоря, на то, как толстяки танцуют. Видеть такое бывает забавно.
Другое дело, что люди обычно отмахиваются от легкости, как от надоедливой мухи. Не надо так. Легкость хочет быть принятой, она совсем не против, чтобы каждому жителю лабиринта стало полегче.
Второй - превратить свою реальность в игру. Замечать, что реальность всегда с тобой играет. Что она всё время подаёт тебе знаки. Что она - живая. Игры при этом не должны превращаться в мертвые ритуалы, за этим тоже нужно следить, потому что система будет стараться превратить любую твою игру в мертвое и скучное правило. Ей так выгодно, она на этом держится. А то, если все будут легкими, кто будет воевать или даже просто ссориться? Все просто разлетятся в разные уголки вселенной ради собственного развлечения, как пух одуванчика.
Третий способ - стать легче легкого, то есть: снять важность со всех своих дел, занятий, намерений. Убрать все ритуалы, привязки, возможно, даже обязанности - кроме тех, которые тебе выполнять легко. Посмеяться над собой, потому что смех - легкий. А слезы - тяжелые. Посмотреть на стрекозу или птичку. Если у тебя в жизни нет времени и желания посмотреть на облака в небе или улитку на дороге, то зачем такая жизнь вообще нужна? Ну и прочие предложенные психологами глупости совершить тоже нелишне - походить босиком по траве, покачаться на качелях, даже если тебе восемьдесят пять, прыгнуть с парашютом. Нет возможности летать на параплане, покатайся на аттракционе "ромашка" в детском парке.
Лёгкость любит слова - "Я и так есть, и я - совершенен!"
Дурачки, как правило, все лёгкие, хоть и неприятные для общества. Но им это - до лампочки.
Желаю всем нам побольше лёгкости!