Лидия была очень обижена на сыновей, которые за последние два года сильно отдалились и не находили времени даже на обычный телефонный звонок. Раньше они приезжали каждые выходные с семьями на дачу, готовили шашлык, устраивали праздники для внуков, а потом всё резко закончилось.
- Ну понятно, зачем вам пожилая мать, - отчитывала она старшего Никиту. - Вы с братом всегда больше отца любили, может только ради него и приезжали.
- Не говорили глупости, - нервничал сын. - Просто уход отца нас сломил, на работе много проблем, свои семейные дела не дают покоя, поэтому и не получается часто общаться.
Виктор ушёл из жизни как-то неожиданно и быстро, просто не проснувшись однажды утром. Доктора говорили, что причиной стала неожиданная остановка сердца, и ничего сделать было нельзя. Лида всю жизнь прожила за мужем, а в семьдесят три года осталась одна. У сыновей были свои семьи, с невестками она не особенно ладила, и приезжали они в гости только ради отца. Женщина это понимала, но не могла изменить свой сварливый характер. Первое время они и правда звонили, только Лидия претензиями и недовольством их закидывала, поэтому общение сводилось к минимуму.
- Раз вы такие эгоистичные и самовлюблённые, значит, не видать вам дачи, - заявила однажды Лидия. - Продам её, деньги себе оставлю на нормальную жизнь, потому что с копеечной пенсией выживать нереально.
- Не продавай дачу, её же отец строил в надежде, что мы будем там вместе время проводить, - просил Кирилл. - Если нужны деньги на содержание дома или помощь тебе, мы с братом что-то придумаем.
- Ну конечно, я сейчас оставлю идею с дачей, вы один раз дадите подачку, а потом забудете о моем существовании, - ворчала Лидия.
- Мама, этот дом не будет стоить дорого, не продавай, - просил Никита. - Для нас это воспоминание об отце и проведенном в кругу семьи времени.
- Но за последний год вы там особенно не появлялись, а у меня уже нет здоровья ухаживать за ней, - ворчала пенсионерка.
Тогда сыновья приехали вдвоем, уговаривали мать не продавать и обещали ей во всём помогать. Лидия поняла, что это место для них ценно и начала на этом играть. Как только что-то шло не по её плану, тут же начинала шантажировать возможной продажей. Никита и Кирилл были ответственными и пытались заботиться о матери не только ради наследства. Они были обеспечены в материальном плане и фактической ценности дача для них не представляла. Просто братья помнили, что она значила для отца, сколько труда и сил было потрачено на её строительство и обустройство. Они мечтали и дальше там собираться своими семьями, считая место важным для себя.
- Если не приедете на эти выходные, наш договор аннулируется, - запросто могла заявить Лидия, поставив детей перед фактом.
- Прости, я понимаю важность для тебя этого места, но больше не могу плясать под дудку твоей матери, - говорила Кириллу жена. - Каждое воскресенье ехать к ней в гости и потом выслушивать гору упреков и недовольства выше моих сил.
- Если вы с братом и правда так сильно хотите сохранить семейный дом, предложите матери его купить, - предлагала Никите супруга. - Пусть это будет совместная собственность, там действительно хорошо, и все проблемы решатся.
Никита с Кириллом это обсудили, но посчитали ситуацию странной. Покупать у матери родительский дом казалось глупостью, и вообще они не верили, что она может продать дачу. Материальных проблем и необходимости в этом не было, поэтому мужчины считали поведение матери манипуляцией. Первое время боялись и реагировали, потом устали и решили не обращать внимания. А Лидия психанула, поняла, что теряет контроль над ситуацией и действительно продала дом. Только по факту сыновьям об этом сообщила, рассказав о полученной выгоде. Они бросились к покупателям с предложением перекупить дом, аннулировать сделку и возместить все убытки. Но новым владельцам он пришёлся по душе, поэтому они отказались от всех предложений.
- Зачем ты так с нами поступила? - спросил тогда старший сын. - Знала же, насколько это место нам дорого.
- Это, для того, чтобы напомнить вам, что непозволительно так с матерью обращаться и вообще дачу мы с отцом покупали, достраивали, ремонт делали, так что перед вами оправдываться я не собираюсь.
Вот после этой ситуации общение Лидии с детьми и внуками практически свелось к нулю. Невестки вообще носа не казали, сыновья звонили по очереди один раз в неделю узнать, как дела и не нужно ли чего купить. Женщину такое отношение злило, потому что она считала, что дети обязаны приезжать к ней семьями, как это было при жизни Виктора. А они почему-то не ехали и постоянно находили отговорки. Она психовала, всем на родственников жаловалась и считала их неблагодарными.
- Мы с мужем столько для сыновей сделали, и вот на старости получаю такое отношение, - рассказывала она сестре. - Тебе хорошо, у тебя дочка, а это совсем другое дело. Мои невестки сыновьями крутят, как хотят.
- Дочка конечно хорошо, только при неумении строить нормальные отношения можно поругаться и с дочкой тоже, - отвечала Анна. - Просто ты сильно категоричная и вспомни, сколько неприятных историй с невестками было.
- Да, я считаю выбор сыновей неудачным в обоих случаях, - ворчала Лидия. - Одна городская фифа, не привыкшая ничего делать, вторая – нахалка.
- Нормальные они обе, - осаживала родственницу Анна. - Но если вспомнить, как ты козни строила перед свадьбой, потом постоянно пыталась вмешиваться в их семейную жизнь, то становится понятым поведение детей.
- Значит, все вокруг хорошие, а я плохая, - напирала Лидия. - Между прочим, если бы не я, этой злополучной дачи могло бы и не быть.
- Но она была, - напоминала Анна. - Её строил Виктор, он собирал семейные праздники и объединял всю семью. Вот его не стало и всё разрушилось.
Лидия на сестру сердилась, не понимала, почему она против неё выступает. Только Анна всегда на стороне Виктора была, в молодости Лидия даже ревновала мужа к сестре. Потом успокоилась, потому что Анна своего мужа любила и на чужих не засматривалась. Только она упорно не понимала, почему все родственники против неё выступают. Считала себя во всём правой, а их неблагодарными хамами.
- Я ещё раздумываю относительно составления завещания, - говорила она сыновьям, пригласив их вместе прийти для важного разговора.
- Что на этот раз случилось? - начинал нервничать Никита.
- Если вы забыли, напомню, что эта трешка, отцовский гараж и автомобиль после его ухода находятся в моей собственности, - самоуверенно рассказывала женщина. - Учитывая ваше отношение, даже не знаю, кому всё это переписать. Даю вам время на исправление своего поведения, иначе лишу наследства.
- Если это всё, что ты хотела сказать, то нам пора идти, - торопился Кирилл.
- Я жду раскаяния и изменения поведения, - напоминала Лидия.
- Что думаешь относительно очередной задумки матери? - интересовался Никита. - Если что, я не претендую и с тобой воевать за имущество не буду.
- Я думаю, пусть переписывает хоть на фонд природы, - отвечал Кирилл. - Я хорошо зарабатываю и семью содержу, ты тоже, а остальное не так и важно.
- Она у нас, конечно, максимально странная, за всю жизнь от матери ничего хорошего не видели, - продолжал брат. - Мне кажется, нам отец был за двоих, а она только нас и его гоняла.
- Это да, только нашей матерью от этого быть не перестаёт и в любом случае придётся заботиться, - отвечал второй. - Не ради денег, а ради собственной совести.
- Ладно, будем решать проблемы по мере поступления, - подводил итоги Кирилл. - Без продуктов и лекарств мы её точно не оставим.
- Главное, чтобы мать не слегла, и не пришлось кому-то из нас её к себе забирать, потому что тогда все прошлые проблемы покажутся сказкой, - отвечал Никита.
Лидия не знала о договоренностях между сыновьями, она считала, что нашла новый рычаг давления и манипуляций. Она так и не поняла, что давно уже потеряла что-то более важное и при помощи имущества точно не получит власть над сыновьями.