Я принадлежу к тем людям, которые перечитывают больше, чем читают что-то новое. А если читаю, то, в основном, современную литературу по моей специальности. Мне много приносят книг, особенно молодых поэтов. Я перечитываю Чехова, всегда перечитываю Толстого, Достоевского. Пушкина — каждый день хочется открывать и вспоминать. Он создал удивительный мир: прочитал его хоть десять строк в день - открыл в своем сердце своего рода «форточку» и пустил этот мир в себя. И вам уже становится лучше.
Я прочитала всех наших модных современных авторов. Но я не хочу их перечитывать. Мне это не интересно. Я не принимаю их, не нахожу в них ничего близкого для себя. Хотя и Сорокин, и Прилепин, и Лимонов — несомненно, крупные фигуры.
Для меня литература XX века — это, в первую очередь, Томас Манн. Я хорошо знаю немецкий и переводила его сама — Манна у нас тогда еще не издавали. Потом я купила все, что у нас перевели. Для меня внутренне он очень созвучен, очень многое значит. Я даже ребенком очень любила немецкую литературу — переводила для себя Гете, Гейне. Шиллера тоже очень любила, хотя не все читали романтиков, — а я любила.
Но мой самый любимый детский писатель — это Чарльз Диккенс. Мой отец когда-то купил мне всего Диккенса. Я всем говорю: «Давайте читать своим детям Диккенса. Это просто так не пройдет. Останется очень плодотворное, хорошее зерно». Никто, кроме него, не может так настроить ребенка на доброту, сочувствие, на понимание даже сложных взрослых вещей. То, что в детстве производит впечатление, остается с человеком на всю жизнь. Я клала под подушку его «Лавку древностей». Когда все уходили из детской, я притворялась, что сплю, а сама вынимала из-под подушки Диккенса и перечитывала раз за разом.
Ирина Антонова