Маяковский едет по городам Союза. В январе 1927 года, отклонив «благоустроенные» маршруты, Владимир Владимирович выбрал волжские города.
Устроитель вечеров, администратор П. И. Лавут предупреждает:
- Сейчас морозные дни. Придется передвигаться и в бесплацкартных вагонах. Утомительные пересадки... Лучше дождаться навигации...
Маяковский настаивает:
- Во-первых, не люблю речных черепах, а во-вторых - это не прогулка, а работа с засученными рукавами!
В Нижнем - тридцатиградусный мороз, резкий, режущий ветер. На розвальнях пересекают реку. Маяковский дрожит от холода, цедит сквозь зубы:
- Не помню таких морозищей. Жаль, интересно было бы поближе разглядеть ярмарку...
В номере гостиницы «Россия» холодно, неуютно. Человек южный, Маяковский скован. Приходят молодые поэты, зовут на собрание литературной группы «Молодая гвардия». Читают там свои стихи. Маяковский в ответ - тоже.
Один из молодых поэтов прочитал стихотворение о любви:
«Ты скажи кудрявому поэту, любишь иль не любишь ты его».
Маяковский, внимательно прослушав стихотворение до конца, подошел к автору и снял с него кепку. Всем открылась наголо остриженная голова.
- Ну, зачем же вы, зачем вы пишете о кудрявом поэте? Раньше, до вас так писали, а вы повторяете.
бас Владимира Владимировича звучит укоризненно.
Вечером в театре Маяковский волнуется, спрашивает у Лавута:
- Как дела? Народ будет? Интересуются?
- Может быть, интересуются, но мороз удерживает.
В холодном трехъярусном зале театра людей оказалось мало. Все сидят в пальто. Обстановка мало способствует хорошему настроению.
Маяковский выходит на сцену тоже в пальто. Но это - демонстрация. Он снимает пальто и вешает на спинку стула: мол, берите пример с меня. Некоторые из зрителей следуют его примеру. Немногие. Ситуация не сулит успеха. Длительная пауза...
- Товарищи, хотя народу мало, зато каждый на вес золота!
Наконец-то, обращается к залу Маяковский самым доверительным тоном.
В зале оживление.
- Кому будет в результате теплее, покажет будущее: тем, которые пришли на мой сегодняшний вечер, или тем, которые променяли его на домашний уют и камин!
Снова оживление. Кое-кто реагирует немедленно, пристроив свое пальто в пустующее кресло. И вот уже зал принял вполне сносный облик. Вечер удался в той мере, в какой это возможно при малочисленной аудитории.
Вечера и выступления Маяковского - это не всегда переполненные залы, зрители в оркестровой яме и прямо на эстраде, конная милиция, триумфальный успех. Приходилось встречать непонимание и простое равнодушие, а то и хорошо подготовленную обструкцию. Но и в этих случаях Маяковский не отступал.
Всегда хотел знать, с каким настроением публика уходит с его вечеров.
П. Лавут рассказал, как однажды в Самаре, после выступления, он вышел из партклуба и спрятался за кусты, чтобы послушать, что же, расходясь, говорят зрители. Услышал:
-Здорово читает!
- Какой нахал!
- Ну и талантище!
- Какой остроумный!
- Подумайте, как он на записки отвечает. Кроет, очнуться не дает!
- Хвастун здоровый!
- Вот это да! Говорит без единой запинки!
- Я сам читал, ни черта не понял, и вдруг - все понятно. Просто удивительно!»
Поэт делает из этого единственный вывод:
- Значит, польза есть. А ругань не в счет.
Отвечая на записки, он действительно «очнуться не дает».
- На чьи деньги вы ездите за границу?
- На ваши.
- Часто ли вы заглядываете в Пушкина?
- Никогда не заглядываю. Пушкина я знаю наизусть.
Маяковский едет по городам Союза:
На сотни эстрад бросает меня,
на тысячу глаз молодежи.
Как разны земли моей племена,
и разен язык и одежи!
И несмотря на все неудобства этих поездок, он получает от них огромное удовольствие. Поэт убежден: один его слушатель - это десять читателей в дальнейшем. Встречи с людьми воодушевляют.
Во время поездок, в теснейшем общении с людьми, с юношеством, в «груде дел», в «суматохе явлений» поэт убеждается, что русский язык объединяет народы многонациональной страны, и в том же стихотворении он призывает:
«Товарищи юноши, взгляд - на Москву, на русский вострите уши!»
Вечера при полупустом зале в Нижнем Новгороде или в Таганроге, достаточно все-таки редкие, полностью компенсировались другими - боевыми, серьезными и веселыми, с огромной аудиторией.