Среди родственников Сталина тоже оказалось немало «шпионов», «отравителей» и «предателей».
Сванидзе
Первая жена Сталина Екатерина Сванидзе (1885−1907 гг.) рано ушла из жизни. Сгубили её туберкулёз и тиф. Будущий глава советского государства, а тогда — большевик-подпольщик — искренне горевал по своей Като и остался дружен с её семьёй. Их сына Якова воспитывала тёща, с Иосифом поддерживали близкие отношения брат и сестра почившей жены: Александр (и его жена Мария) и Мария Сванидзе. После революции Александр стал наркомом финансов в Грузии, а позднее — зампредседателя Внешторгбанка; нередко бывал в гостях у Сталина в 1930-е гг.
Почему Сталин решил избавиться от Александра — наверняка мы никогда не узнаем. Это произошло в декабре 1937 г. Сванидзе арестовали и обвинили в антисоветской деятельности, связях с испанскими троцкистами и шпионаже в пользу Германии.
Вслед за Александром арестовали его жену Марию, оперную певицу, и осудили на 8 лет заключения за всё ту же антисоветскую деятельность и поддержку мужа. Ещё больший срок — 10 лет — получила Маро Сванидзе, сестра Александра и Като. Обеих женщин расстреляли в марте 1942 года. Сын Александра Джонрид, которого тоже арестовали по делу отца, в 1943—1954 гг. оказался сначала в тюремной психбольнице, а затем в ссылке в Казахстане.
Аллилуевы
Утром 8 ноября 1932 г. вторую жену Сталина Надежду Аллилуеву (1901−1932 гг.) обнаружили мёртвой. Её отношения с мужем были очень сложными уже давно. Слухи о его романах, его грубость и властность она терпела до рокового вечера 7 ноября, когда праздновалась очередная годовщина октябрьского переворота. За столом Сталин нередко вёл себя, мягко говоря, скверно, мог в качестве шутки бросить в жену хлебным мякишем.
Как и в случае с родственниками первой жены, Сталин находил утешение в дружбе с Аллилуевыми, с которыми мог разделить своё горе: пусть и на свой лад, но он любил Надежду. Довольно близки к нему были её брат Павел и его жена Евгения Аллилуевы.
Павел, профессиональный военный, в 1930-е гг. стал комиссаром Автобронетанкового управления РККА. Единственное, что могло испортить его отношения со Сталиным, — это тот факт, что именно Павел подарил сестре пистолет «Вальтер», с помощью которого та покончила с собой, а также просьба об освобождении ряда командиров из-под арестов во время чисток в армии. Но, казалось, всё в порядке — до ноября 1938 г. 44-летний Павел вернулся в Москву из санатория, сел за работу в своём кабинете и умер от инфаркта. Возможно, отец Павла и тесть Сталина Сергей Аллилуев неспроста на похоронах обронил фразу: «Павлуша кому-то помешал». Эта внезапная смерть осталась окутана мраком — помимо прочего предполагалось отравление; с другой стороны, в 1938 г. страх перед репрессиями и стресс могли запросто свести человека его положения в могилу.
Жена Павла Евгения была арестована в 1947 г. по нелепому обвинению — якобы это она отравила своего мужа. Больше 6 лет Аллилуева провела в одиночной камере, откуда вышла только после смерти Сталина. Их с Павлом дочь Кира вскоре после матери тоже подверглась аресту; как и мать, реабилитирована в 1950-е гг.
Сестра Надежды Аллилуевой Анна и её муж Станислав — следующие в списке жертв репрессий, организованных их родственником. Станислав Реденс и сам имел отношение к карательной машине Сталина: возглавлял ГПУ в Закавказье, а затем в Украине и Московской области. Ему не повезло оказаться в числе врагов Лаврентия Берии. По версии сына Реденса Владимира Аллилуева, Берия решил избавиться от конкурента и привлёк для этого Маленкова. Каким-то образом он сумел скомпрометировать Станислава перед Сталиным. В ноябре 1938 г., когда Реденс уже был наркомом внутренних дел Казахстана, его арестовали и обвинили в шпионаже в пользу Польши, тайном меньшевизме, приписках, саботаже, заговоре и казнях невиновных.
Анна Аллилуева в виновность мужа не верила. Спустя несколько лет Сталин перестал ей доверять — считал, что она может быть источником информации западных разведчиков. В 1948 г. Анну арестовали и после обвинения в шпионаже также заключили в одиночную камеру. Она получила свободу и реабилитацию, как и Евгения Аллилуева, лишь когда Сталин умер. К тому времени у неё обострилась семейная болезнь — шизофрения; тюрьма подорвала её здоровье.
Дочь Сталина и Надежды Светлана утверждала впоследствии, что однажды спросила отца, за что тот так поступил с её тётками, и получила ответ: «Болтали много. Знали слишком много и болтали слишком много. А это на руку врагам». Помимо паранойи, возможно и другое объяснение.