Совсем согласен.

Совсем согласен.

Я за жизнь!

А не за тех кто несет смерть.

Помню их ихидные лица,

Из одной лукавой столици.

Помню как одно лицо сказало.

Мы пришли уведели,

И он умер, мы победили, 

И сращу к себе в гости, 

Тем самым лукавого в прямом эфире, 

В свой мир пригласили. 

Помню маленького серийца,

Который молча смотрел,

Взглядом ангела, без страха. 

И все видел, его глаза говорили.

Только об одном, не бойся. 

Хотя он был связан, материей в материи. 

***

Этими смертными бесами.

Которые его филически, жизни лишили, 

На глазах у всего мира, в Пальмире. 

***

А эти лукавые лица бомбили. 

И эту нечесть размножали. 

Чтото про Боге о Боге кричали.

Пока не пришла Россия. 

Спасать от этого ада, 

Сирийский народ. 

***

Все наверно забыли. 

И вот враг у наших ворот, 

На Украине, ворота открыли. 

Наверно не знали, 

Или историю забыли. 

Что тот враг, и есть лукавый гад. 

С кренделями на майдане. 

***

Который жизнь превращает в игру. 

Игру смерти, вакханалию, 

Это плата за отрецательные качества, 

Того или иного народа, 

Который решил поиграть в жизнь, 

Жизнь на смерть поменять. 

**'

И по тому примеру, 

Страны прибалтики, 

Западного кружка, 

Приняли слепо эту игру, 

В веру о жизни, получат смерть,

При жизни, в загробную пустоту.

***

Нет в мести чести. 

Аму них эта смерть и есть честь, 

Перед самими сабой, 

Слепая игра, от а до я.

Во имя ада, без рая. 

***

Но есть возможность. 

Остановить эту смерть. 

Достаточно гаду, из ада, 

Сказать народу, иди обратно, 

Со своими ставленниками, 

Говорящеми языками, 

С ядовитыми зубами, сердцами. 

Которые продали за, 

Нарисованную монетку, 

Отечество и родину мать. 

И всю планету. 

Можешь с ними там играть, 

На своей ветрине. 

Картины мира им рисовать. 

В войне голодных игр. 

Гле каждый сам за себя,

В блоке ада, не шутя.