Автор: Шевченко Александра, МБОУ "Крутоярская СОШ", 7 класс
Демогра́фия — наука о закономерностях численного развития населения. Её предмет изучения — закономерности воспроизводства населения, его распределение, динамику этих процессов, а также взаимосвязь изменений численности человеческой популяции с другими явлениями в социуме. Демографией иногда называют вид практической деятельности по сбору данных, описанию и анализу изменений в численности, составе и воспроизводстве населения.
Я считаю, что исследование демографической ситуации блокадного Ленинграда может быть интересной темой и раскрыть важные факты о жизни людей в период блокады.
Ленинград относится к тем регионам, где демографическая ситуация достаточно своеобразна.
По итогам переписи 2010 года, население Санкт-Петербурга составило 4848,7 тыс. чел, из которых 2209,6 (45,57 %) тыс. — мужчины и 2639,1 тыс. (54,43 %) — женщины.
По мнению экспертов в изменении численности населения Петербурга, присутствуют два огромных демографических провала: в 1917-20-х годах во время гражданской войны, и во время блокады Ленинграда в 1940—1944-х.
Динамика численности г. Ленинграда
Последняя перепись населения в Ленинграде до войны была в 1939 году. Население Ленинграда к началу 1939 года составляло 3 млн 15 тыс. человек (в том числе 1 млн 373 тыс. мужчин и 1 млн 642 тыс. женщин). В довоенном Ленинграде, таким образом, на 100 мужчин приходилось 120 женщин. Показатель общей смертности в течение ряда последних предвоенных лет оставался на одном уровне, так же как и показатели рождаемости и количество браков.
В самом конце 1939-го и в начале 1940 года была кратковременная война с финнами. Война эта носила характер, скорее, большой пограничной стычки, но для Ленинграда, ввиду его близости к финской границе, это была война, и демографические показатели города это сразу отразили: показатель общей смертности повысился в 1940 году до 17,0; детская смертность поднялась до 17,7; рождаемость упала до 23,1; и брачность упала до 11,9. После окончания войны с белофиннами и установлением нормального строя жизни, к первому полугодию 1941 года демографические показатели возвращаются к уровню 1939-го. Численность населения Ленинграда к этому времени была несколько меньше, чем по переписи 1939 года.
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. В ее начале, особенно осенью 1941 года, из Ленинграда значительная часть постоянного населения выбыла: мужчины призваны в армию, женщины и дети эвакуированы на восток (причем часть детей отправлена сначала на юг, затем, с развивавшимся наступлением врага, дети были возвращены в Ленинград, и только потом, поздней осенью, и уже далеко не все, вывезены на восток). Выехала из Ленинграда и часть промышленных рабочих, эвакуировавшихся с заводами. Одновременно, под натиском врага, в город стали вливаться массы беженцев.
По сравнению с июнем 1941 года, к сентябрю 1941-го население Ленинграда уменьшилось на 365 тысяч человек, а к октябрю увеличилось на 465 тысяч, то есть превысило довоенную численность и достигло 3 млн 300 чел. К концу 1942 года население Ленинграда уменьшилось, по сравнению с началом .
Эвакуации жителей города на протяжении всей блокады придавалось огромное значение, хотя она была плохо организована и носила хаотический характер. До германского нападения на СССР никаких заранее разработанных планов эвакуации населения Ленинграда не существовало. Возможность достижения немцами города считалась минимальной. Тем не менее, первые поезда с эвакуированными людьми покинули Ленинград уже 29 июня, через неделю после начала войны.
Первая волна эвакуации:
· Самый первый этап эвакуации продолжался с 29 июня по 27 августа, когда части вермахта захватили железную дорогу, связывающую Ленинград с лежащими к востоку от него областями.
· На этот период из города было вывезено 488 703 человека, из них 219 691 детей (вывезено 395 091, но впоследствии 175 000 возвращено обратно) и 164 320 рабочих и служащих, эвакуировавшихся вместе с предприятиями
Вторая волна эвакуации.
Во второй период эвакуация проводилась тремя способами: эвакуация через Ладожское озеро водным транспортом до Новой Ладоги, а затем до ст. Волхов автотранспортом; эвакуация авиацией; эвакуация по ледовой дороге через Ладожское озеро.
· За этот период водным транспортом было вывезено 33 479 чел (из них 14 854 чел — не ленинградского населения), авиацией — 35 114 (из них 16 956 не ленинградского населения), походным порядком через Ладожское озеро и неорганизованным автотранспортом с конца декабря 1941 и до 22.1.1942 — 36 118 чел (население не из Ленинграда), с 22.1.1942 по 15.4.1942 по «Дороге жизни» — 554 186 человек.
· В общей сложности за время второго периода эвакуации — с сентября 1941 по апрель 1942 года — из города, в основном по «Дороге жизни» через Ладожское озеро, были вывезены около 659 тысяч человек
Третья волна эвакуации:
· С мая по октябрь 1942 г. вывезли 403 тысячи человек.
Всего же за период блокады из города были эвакуированы 1,5 млн. человек. К октябрю 1942 г. эвакуация всех людей, которых власти считали нужным вывезти, была завершена.
Последствия для эвакуантов: Часть истощённых людей, вывезенных из города, так и не удалось спасти. Несколько тысяч человек умерли от последствий голода уже после того, как их переправили на «Большую землю». Врачи далеко не сразу научились ухаживать за голодавшими людьми. Были случаи, когда они умирали, получив большое количество качественной пищи, которая для истощенного организма оказывалась по существу ядом.
Вывод: одной из причин повлиявших на демографию Ленинграда является эвакуация.
В городе было 2,5 млн жителей, из них 400000 детей. В годы блокады погибло больше 850 тысяч, 97 процентов из них умерли от голода.
Отсутствие достаточных продовольственных запасов на складах и ранние холода 1941 г. только усугубили ситуацию. От истощения и обморожений погибли тысячи людей. Доставка некоторого количества продовольствия стала возможна только после того, как на Ладоге установился лед. Голод в Ленинграде достиг такой степени, что люди ели все, что содержало калории и могло быть переварено желудком. Одним из самых «популярных» продуктов в городе стал мучной клей, на котором держались обои в домах. Его отскребали от бумаги и стен, чтобы затем смешивать с кипятком и делать, таким образом, хоть немного питательный суп. Подобным образом в ход шел и строительный клей, бруски которого продавали на рынках. В него добавляли специи и варили желе.
Одной из фактических причин голода в Ленинграде является уничтожение немцами Бадаевских складов, на которых хранились продовольственные запасы многомиллионного города. Бомбежка и последующий за ней пожар полностью уничтожил огромное количество продуктов, которые смогли бы спасти жизни сотен тысяч людей. Однако жители Ленинграда умудрялись даже на пепелище бывших складов находить какие-то продукты. Очевидцы рассказывают, что люди собирали землю на месте, где сгорели запасы сахара. Данный материал они потом процеживали, а мутную сладковатую воду кипятили и пили. Эту калорийную жидкость в шутку называли «кофе».
Терехова Галина Львовна «Очень быстро стала ощущаться нехватка еды. Талоны давали на месяц, каждый день на них можно было получить 125 грамм хлеба, лишь к концу зимы паек немного прибавили. Приходилось часами стоять в очереди. Бывало люди падали без сил. Но были и такие, которые прямо в очереди воровали талоны на хлеб. Хотя хлебом-то это было назвать сложно, но люди были рады и этому, не понятно из чего состоящему, но все-таки хлебу. Чтобы выжить, в пищу шло все, что хоть чуть походило на нее. Заваривали шиповник, хвою, луковую шелуху, а из столярного клея делали кисель. Суп варили из кожаного ремня.
Но кушать все равно хотелось всегда. Однажды снаряд попал в сахарный завод, голодные и измученные люди шли и ели сладкую землю, пропитанную сахаром, и брали ее с собой, чтобы потом добавлять в еду.
Народ умирал от голода и холода. Хоронить было негде или просто не хватало сил, мертвых просто выносили на улицу, иногда во что-нибудь завернув. Весной, когда сошел снег, трупы на улицах были кругом. Казалось, весь город мертв. Сначала было очень страшно, но потом привыкли.»
Жительница блокадного города Е. А. Скрябина в дневнике записала: «Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают… Смерть хозяйничает в городе. Люди умирают и умирают. Сегодня, когда я проходила по улице, передо мной шёл человек. Через несколько шагов я обернулась, остановилась, следила за ним. Он опустился на тумбу, глаза закатились, потом он медленно стал сползать на землю. Когда я подошла к нему, он был уже мёртв. Люди от голода настолько ослабели, что не сопротивляются смерти. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания. Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня – завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать».
Гусятникова Ольга Николаевна (1939 г. р.): «У меня была еще сестренка, ей было 2 года, но, к сожалению, в январе 1942 года из-за голода она умерла.
Как-то с мамой мы вышли летом на улицу, и я увидела кошку. Первая мысль была, что ее можно съесть. Жили мы все на кухне. У отца началось воспаление легких. Он слег, потом умер. За ним голод забрал дедушку. Похоронить их у нас не было сил. Все трупы, завернутые в простыню, относили к прачечной, откуда их увозили. Я даже не знаю, где они похоронены… Потом умерли мама, дядя, тетя, бабушка…»
Вывод: на демографическую ситуацию повлиял голод.
Ещё одной существенной проблемой стала острая нехватка энергоносителей. В довоенное время ленинградские заводы и фабрики работали на привозном топливе, но осада нарушила все поставки, а имеющиеся припасы таяли на глазах. Над городом нависла угроза топливного голода. С наступлением холодов заводы останавливались один за другим.
К тотальному голоду прибавлялись и страшные холода, наступившие в конце ноября. Столбик термометра нередко опускался до отметки в −40˚ по Цельсию и почти не поднимался выше −30˚. Водопровод замёрз, вышли из строя канализационная и отопительная системы. Уже полностью отсутствовало топливо, остановились все электростанции, замер городской транспорт. Нетопленные комнаты в квартирах, равно как и холодные помещения в учреждениях (стёкла окон зданий выбивались из-за бомбёжек), изнутри покрывались изморозью.
Ленинградцы начали устанавливать в своих квартирах железные печки-времянки, выводя трубы из окон. В них сжигалось всё, что вообще могло гореть: стулья, столы, платяные и книжные шкафы, диваны, паркетные полы, книги и прочее. Понятно, что таких «энергоресурсов» не хватало на продолжительный период. По вечерам изголодавшиеся люди сидели в темноте и холоде. Окна латали при помощи фанеры или картона, поэтому студёный ночной воздух почти беспрепятственно проникал в дома. Чтобы согреться, люди надевали на себя всё, что имели, но и это не спасало: целые семьи погибали в собственных квартирах.
Число жертв стремительно росло − каждый день умирали более 4000 человек. Столько людей умирало в городе в мирное время в течение 40 дней. Были дни, когда умирало 6−7 тысяч человек. Мужчины умирали гораздо быстрее, чем женщины (на каждые 100 смертей приходилось примерно 63 мужчины и 37 женщин). К концу войны женщины составляли основную часть городского населения.
В книге «Воспоминания» Дмитрия Сергеевича Лихачёва, о годах блокады сказано: «…холод был каким-то внутренним. Он пронизывал всего насквозь. Тело вырабатывало слишком мало тепла…»
По свидетельству Д. С. Лихачёва, «…когда остановка трамвайного движения добавила к обычной, ежедневной трудовой нагрузке ещё два-три часа пешеходного марша от места жительства к месту работы и обратно, это обусловливало дополнительное расходование калорий. Очень часто люди умирали от внезапной остановки сердца, потери сознания и замерзания в пути».
Ф.И. Машанский, в годы войны – заведующий горздравотделом.
«Что представлял собой Ленинград в то время, знают не только мои земляки, пережившие блокаду. Это страницы истории, которые касаются сердца каждого советского человека, даже послевоенных поколений.
Городу не хватало электроэнергии. Даже работа промышленных предприятий велась в ограниченных размерах. В жилых домах электрическое освещение вообще отсутствовало. Керосина же купить было негде. Из-за недостатка топлива в зданиях, не отапливаемых уже несколько месяцев, было сыро и холодно. Фанера, заменявшая выбитые стекла, не сохраняла тепло и не пропускала свет. Люди находились дома в верхней одежде. Белье постирать было негде: водопровод не действовал, бани не работали. Воду же, с большим трудом добытую в прорубях рек и каналов, расходовали чрезвычайно экономно. Не работала канализация, дворы и лестницы были загрязнены нечистотами. Все это на фоне отчаянного голода, постоянных бомбежек и артобстрелов.»
Вывод: одной из причин, повлиявших на демографическую ситуацию был холод.
Уже через два месяца блокады — к ноябрю 1941 года более 20% стационарных пациентов страдали алиментарной дистрофией, к новому 1942 году – 80%, в марте стали выявлять случаи цинги, уже в мае цинготных были десятки тысяч. Туберкулёз, сыпной тиф, дизентерия и инфекционный гепатит были настоящим бедствием, не только потому, что не существовало специфического лечения, голод приводил к нетипичному течению, тем не менее, смертность от инфекций была невысокой.
Средняя продолжительность лечения раненых — 28 дней, процент летальных исходов в хирургических госпиталях был низким, большинство раненых выздоравливало, максимум в 20% летальности был зафиксирован в первой половине 1942 года, что объяснялось большим количеством больных алиментарной дистрофией.
Ухудшение демографических процессов в 1939—1940 гг. было характерно для всей страны. Однако в Ленинграде оно было воспринято очень остро, прежде всего потому, что город располагал одной из самых лучших и мощных систем медицинского обслуживания населения.
В 1940 г. в Ленинграде располагались: 73 больницы (в том числе 2 психиатрические колонии), 18 клинических институтов, 131 поликлиника и амбулатория, 59 диспансеров (туберкулезных, венерических, психоневрологических), 23 детские поликлиники, 47 женских консультаций, 20 родильных домов, 384 здравпункта на предприятиях. На 1000 населения приходилось: терапевтических коек — 1.2, хирургических — 1.1, инфекционных — 1.1, туберкулезных и неврологических по 0.3. В предвоенные годы в среднем ежегодно в стационарах лечились свыше 420 тыс. больных. В 1940 г. летальность (процент умерших к числу поступивших) в больницах города (без психиатрических и родильных коек) в среднем составляла 7.8%, что было несколько выше показателя 1939 г. (7.3%). В среднем на 1 врача приходилось 9.3 койки, на 1 медсестру — 3.1, очень высокий показатель, заставлявший руководство задумываться о «рациональной загрузке врачей».
Медики Ленинграда достигли немалых успехов. Были ликвидированы очаги многих опасных инфекционных заболеваний, велась большая работа по их профилактике, создана эффективная система охраны материнства, младенчества и детства, большое внимание уделялось своевременной госпитализации больных. Однако в 1939- 1940 гг. хорошо отлаженный механизм не смог справиться с возросшей нагрузкой. Многие подразделения городской системы здравоохранения были самым непосредственным образом привлечены к обслуживанию фронта. До 2.5 тысяч медицинских работников Ленинграда были мобилизованы в армию, часть крупных больниц была перепрофилирована для лечения военнослужащих, вследствие чего госпитализация гражданских больных в январе-мае 1940 г. «протекала в особо напряженной обстановке». В 1940 г. из-за «необычных условий работы больниц» было госпитализировано на 10 тыс. ленинградцев меньше, чем в 1939 г. Почти полностью на выполнение заданий фронта, т. е. на транспортировку раненых, а также вывоз больных из стационаров, передаваемых под госпитали, была переведена скорая помощь.
Медикам не удалось добиться снижения желудочно-кишечных заболеваний, детской пневмонии, наладить патронирование новорожденных и полностью охватить прививками против дифтерии детский контингент, организовать взаимодействие внебольничной помощи и стационаров при госпитализации. Основная причина этого заключалась в том, что «большая часть коллектива медицинских работников за последний квартал 1939 г. и первую половину 1940 г. была направлена на обслуживание фронта.
Довольно остро в городе стоял вопрос о расширении психиатрической помощи населению. По состоянию на 1 марта 1941 г. во всех психиатрических больницах (кроме детских) было 6485 пациентов, но мест катастрофически не хватало, больные в ряде случаев размещались даже на полу. В 1938—начале 1941 г. свыше 3 тыс. больных были вывезены из Ленинграда в пригороды и другие области, однако вопрос об организации систематического оттока хроников в психиатрические колонии и учреждения социального обеспечения не был решен.
Ф.И. Машанский, вспоминал:«Чудес на свете не бывает – в этих условиях люди гибли и болели страшно. А в нетопленых больницах, промороженных кабинетах поликлиник и амбулаторий даже нельзя было раздеть больного. Частые артналеты, воздушные тревоги и запрещение в связи с ними движения по улицам затрудняли своевременное посещение больных на дому.
И вот при всем этом следовало быстро наладить систему мер для действенного лечения «блокадных» болезней. И в первую очередь эпидемических заболеваний – впереди была весна…
К весне 1942 года тифозная вошь представляла, пожалуй, не меньшую опасность в городе, чем вражеские войска на подступах к нему. Долгие месяцы без воды, тепла, света и пищи подготовили почву для возникновения инфекционных заболеваний. Фашисты рассчитывали, что эпидемии смогут сделать то, чего не удалось добиться их авиации и дальнобойной артиллерии. Они не гнушались бактериологической диверсии – пропускали через линию фронта в Ленинград больных сыпным тифом. Первый такой случай привел к трагическим последствиям, но и приучил к осторожности. Четырнадцатилетний мальчик, пришедший с оккупированной территории в город, был помещен в детский дом Фрунзенского района. Как потом выяснилось, он был болен сыпняком. В детском доме вспыхнул тиф. Многие из воспитанников умерли.
Впредь каждого пропущенного через линию фронта мы выдерживали в карантине. Гитлеровцам не удалось таким образом создать в Ленинграде новые очаги инфекции. Но положение оставалось очень серьезным».
Вывод: ещё одной причиной уменьшения численности населения была смерть от недостаточного медицинского обслуживания.
За всё время блокады в результате бомбёжек и артобстрелов от осколочных ранений пострадало 50 529 человек, из которых выжили 33 728.
Ленинградцы уже настолько обессилили, что у них не было ни физических возможностей, ни желания спускаться в бомбоубежище. Тем временем воздушные атаки фашистов становились всё интенсивнее и интенсивнее. Некоторые из них продолжались по нескольку часов, нанося огромный урон городу и истребляя его жителей.
С 4 сентября 1941 года по 22 января 1944 года фашисты выпустили по городу более 150 тыс. снарядов крупного калибра. В годы блокады разрыв фашистского снаряда мог произойти в любое время, в любом месте.
Всего за время героической обороны Ленинграда сигнал воздушной тревоги подавался 649 раз, в т.ч. за первые полгода блокады 337 раз. 23 сентября было 11 воздушных тревог, 4 октября - десять. Первая бомбёжка Ленинграда была 6 сентября 1941 г., последняя - 17 октября 1943 г. С 6.09.41 по 17.10.43 на Ленинград сброшено 102520 зажигательных и 4643 фугасные бомбы. 3а первые три с половиной месяца блокады фашисты сбросили на Ленинград 3497 фугасных и 66120 зажигательных бомб. Следует отметить большую роль групп самозащиты Местной противовоздушной обороны в борьбе с зажигательными бомбами и с возникавшими от них пожарами - 99% загораний тут же тушилось. В сентябре 1941 г. население ликвидировало 11250 загорании, в октябре - 1280.
19 сентября был днём самой тяжёлой бомбардировки города. Сигнал воздушной тревоги подавался шесть раз, она продолжалась 7 часов 34 минуты. На город было сброшено 528 фугасных и 2870 зажигательных бомб, кроме того в черте города разорвалось 242 тяжелых снаряда. В результате оказалось разрушено 80 жилых домов, убито 254 человека и 1485 ранены; в разрушенном и сгоревшем военном госпитале на Суворовском проспекте погибло 600 человек.
В 8 утра ленинградцы выходят из дома: взрослые - на работу, дети - в школу. Путь домой и из дома пусть станет для этих людей дорогой смерти. В любую минуту на любом перекрёстке, в дождь, снег и при солнце с неба их будет подкарауливать смерть». В результате бомбёжек и обстрелов было убито 16747 ленинградцев, город потерял 28% зданий.
Самая страшная трагедия произошла 18 августа на станции Лычково. Немецкий бомбардировщик сбросил бомбы на состав с эвакуированными детьми. Началась паника. Очевидец рассказывал, что поднялся крик и сквозь дым он видел оторванные конечности и умирающих детей.
Аполлон Борисович Давидсон (23 августа 1929 года).
«Артиллерийские обстрелы. Мы жили на полпути от Пяти углов к улице Росси, в Чернышевом переулке, в доме № 14. А в доме № 12 угол снесло снарядом. Бомба угодила в то место, где до войны стоял постовой милиционер. Также попала бомба и в расположенный неподалеку банк, от него лишь стены остались. Во время бомбежек мама дежурила на чердаке и на крыше, тушила зажигательные бомбы в ящиках с песком. Иногда ходил с ней и я.»
Альбине Михайловне Котовой было семь лет, когда началась блокада. Семья жила в Кронштадте, захват которого немецкое командование считало первоочередной задачей.
– Моя мать все годы работала на военно-морском заводе охранницей, – рассказывает Альбина Михайловна. – Отец – моряк, пропал без вести в первые дни войны у порта «Серая лошадь» в Финском заливе. Никогда мне не забыть зловещий рокот немецких самолетов, ожесточенные бомбежки Кронштадта, кораблей флота, игравших значительную роль в обороне города. Когда метроном ускорял свой бег и объявляли «воздушную тревогу», мы спускались в бомбоубежище. Однажды туда попала бомба. Нас откапывали два дня. Многие задохнулись насмерть. К нашему счастью, стена при попадании бомбы дала трещину, через которую поступал воздух. Спаслись. Но гул вражеских самолетов преследует меня всю мою жизнь.
Вывод: смерть от бомбёжек и обстрелов является ещё одной причиной, повлиявшей на численность населения Ленинграда.
В июле 1941 года число браков в Ленинграде еще не отличалось от довоенного уровня, и с августа, когда женщины спешно эвакуировались на восток, а мужчины уходили с действующей армией на юго-запад, месячное число браков снизилось, составив лишь 1,5 тысячи. В сентябре оно дошло до 600 в месяц, в декабре - до 500. В 1942 году ежемесячное число регистрируемых браков в Ленинграде падает до 300-200. Среднегодовой показатель браков для 1942 года - 2,2. Этот минимальный показатель браков ярко свидетельствует о приостановке всех естественных отношений вследствие суровых условий быта и жизни. В это время войска Ленинградского фронта, в сущности, были в черте города, значит, мужчины не были территориально оторваны от женщин, но обстановка войны и блокады сказывалась всей своей тяжестью на частоте заключаемых браков. Только с апреля-мая 1943 года ежемесячное число браков начинает расти. К концу 1943 года число регистрируемых браков достигает уже 1000 в месяц (среднегодовой показатель брачности -13,0). В 1944 году, со снятием блокады, при начавшихся отпусках из действующей армии, показатель браков резко повышается и достигает 27 на 1000 населения, в 1945-м этот показатель равен 27,6, что на 35-40% выше довоенного уровня.
Вывод: ещё одной причиной снижения численности населения является уменьшение численности браков во время военного времени.
В издании «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивом представлен следующие цифры :
Совершенно секретно :
В первой половине 1941 года в среднем рождалось 6608 человек в месяц .
В декабре 1941 года – 5381,
В январе 1942 - 4211,
феврале -3135 ,
марте – 1908,
апреле – 1150 ,
мае -274 .
Ко времени начала войны, в первую половину 1941-го, рождаемость в Ленинграде составляла около 25 на 1000 населения. Война не сразу повлияла на ее уровень, так как зачатие тех, кто родился во второй половине 1941 года, происходило еще в мирной обстановке. Во второй половине года показатель рождаемости составлял примерно те же 25 на 1000 населения.
Но уже в 1942-м рождаемость катастрофически упала, составив в среднем в год всего 10 на 1000 населения. В последние месяцы 1942 года рождаемость практически нулевая: 0,7-1,5 на 1000 населения. В 1943 году, хотя абсолютное число родившихся из месяца в месяц растет, рождаемость остается на очень низком для Ленинграда уровне: в среднем за год 12,6, причем к концу года этот показатель был в 9 раз больше, чем в начале. В 1944-м в среднем годовой показатель рождаемости несколько превышает довоенный уровень, и в 2,5 раза больше, чем в 1943-м. Наконец, в 1945 году наблюдался бурный рост рождаемости. Этот показатель составил 38 на 1000 населения. Это так называемый "компенсаторный подъем рождаемости", обычно наблюдаемый сразу после войны.
В 1942 году в родильное отделение поступило 1152 беременных. Родов было 991 из них преждевременных 481(48,5 %).В детское отделение поступили 988 детей , из них недоношенных 485 , умерли 176 (18,3%).Мертворождаемость – 3,4 % , 85% родов осложнялось эклампсией ( тяжёлые ,длительные припадки , потеря сознания)
Вывод: одной из причин снижения численности населения в Ленинграде во время блокады является снижение уровня рождаемости.
Таким образом, к последнему месяцу блокады (январь 1944 г.) численность населения Ленинграда сократилась с 3 миллионов до 557 760 человек, то есть более чем в 5 раз.
Заключение
Пользуясь материалами музеев, статьями из Интернет-источников и многим другим, я изучила состояние демографической ситуации г. Ленинграда в военное время, и сделала выводы, что численность населения города в военные годы резко сократилась. Проанализировав изученный материал, я выявила факторы, повлиявшие на демографическую ситуацию Ленинграда, ими являются:
· эвакуация населения;
· голод;
· холод;
· недостаточное медицинское обслуживание;
· бомбёжки и обстрелы;
· уменьшение численности браков;
· снижение уровня рождаемости.
Спустя десятилетия после окончания Великой Отечественной войны в мирное время, живя в достатке, молодому поколению практически невозможно представить те условия, в которых жили в блокадном Ленинграде. Под непрекращающимися бомбежками, постоянно голодные, а зимой и в страшном холоде, когда многие убивали домашних и диких животных, обитающих в городе. Люди выжили, тем самым внесли свою лепту в Победу в Великой Отечественной Войне.