Пока в России идут разговоры о запрете никабов (наиболее радикальной формы мусульманской женской одежды, которая прикрывает лицо), в Таджикистане уже запретили хиджабы. Хиджаб, в отличие от никаба, оставляет лицо женщины открытым. Почему же Таджикистан, где большинство населения исповедуют ислам, борется с мусульманской одеждой и праздниками?
Конституция Таджикистана провозглашает, что Таджикистан является правовым и светским государством. При этом больше 90% таджикистанцев исповедуют ислам. По первому впечатлению может показаться, что в Таджикистане, как и в России, особые привилегии имеет доминирующая религиозная группа - мусульмане (в России - православные). Однако в Таджикистане процесс идет в обратную сторону. Именно поэтому правозащитники называют Таджикистан страной, где не работает свобода вероисповедания.
Борьба с экстремистами
Как я отмечал ранее, на территории Таджикистана, с населением 10 млн человек, действуют как минимум пять террористических организаций. Исламские таджикистанские радикалы угрожают централизованному управлению и режиму президента Эмомали Рахмона, занимающего пост президента с 1994 года (30 лет).
В Таджикистане создавались оппозиционные исламистские партии, которые прикрыли (многие запретили, какие-то объявили террористическими). Существенная часть молодых таджиков уезжает воевать в террористические организации внутри и за пределами страны. После возвращения они продвигают ценности радикального ислама, и в их числе особые атрибуты для женщин - черная или однообразная закрытая одежда (никаб, паранджа).
Радикализация страны настолько высока, что в 2015 году командир ОМОН МВД Таджикистана Гулмурод Халимов стал международным террористом во всем известной террористической организации (до этого он проходил антитеррористические курсы). В 2017 году его ликвидировали.
Поэтому Рахмон использует всевозможные меры для остановки радикализации, прибегая даже к антиконституционным решениям.
Поднятие имиджа в глазах партнеров
После теракта в Красногорске правительство Таджикистана решило откреститься от террористов. Они пытаются укрепить статус светского государства, которому чужды проявления радикального ислама. Это необходимо, в первую очередь, для поднятия имиджа перед Россией, Китаем и странами Запада.
До запрета хиджабов власти Таджикистана перерегистрировали многие мечети и медресе, существенная часть которых закрылась. Несовершеннолетним запретили посещать мечети, имамов вынудили восхвалять режим Рахмона, ввели строгие правила для паломничества в Мекку, закрыли многие магазины по продаже мусульманской одежды. Было время, когда мужчин заставляли сбривать бороды.
До принятия закона "Об упорядочении традиций и обрядов" президент Рахмон говорил, что для Таджикистана чуждой одеждой является в том числе хиджаб:
"Подражание чуждой культуре в одежде, то есть ношение чужой одежды под названием «сатр» и «хиджаб», является еще одной актуальной проблемой для нашего общества. Отчуждение этикета и ритуалов одежды – культурное отчуждение подрывает независимость мысли, национальную и культурную самобытность нации".
Ситуацию усложняет то, что жены многих политиков и чиновников носят хиджаб. Будет ли на них распространяться данный запрет? Отныне вместо хиджаба женщинам рекомендовано носить национальные платки.
Новый закон вызвал, скорее, недовольство. Как среди набожных мусульман, так и среди светских. Обе группы считают закон нарушением свободы вероисповедания. Почему тогда Рахмон осмелился принять закон? Потому что в стране выстроена авторитарная система, способная устранять несогласных.
Как это отразится на России?
Преследования несогласных, ухудшение условий жизни - достаточные причины, подталкивающие людей уезжать из страны. Наиболее перспективные варианты для таджикистанцев - Россия, в которой уже проживает свыше 1 млн таджиков.
Самые радикальные элементы будут уезжать в исламские страны, где их радикализация усилится, что в будущем отразится на внутренней политике Таджикистана.
⚡ Бонусные статьи на Boosty и поддержка автора.
⚡ Задать вопрос автору и следить за новыми публикациями (+религиоведческие мемы) - в моем телеграме.