В истерике упала на колени и кричала: «Я не уйду отсюда без своего ребёнка! Не выгоняйте меня! У вас что сердца нет?!».
Дочь быстро шла на поправку. На самом деле, это я поняла совсем недавно. А тогда время тянулось мучительно долго. Каждый день слышать от врачей: «Стабильно тяжёлая. Прогнозов в таких случаях мы не даём». Меня до сих пор бросает в дрожь от этих слов «стабильно тяжёлый»…
Мамы уходили и приходили. Большинство уходило из роддома без детей. Домой. Со слезами на глазах и их ноги не слушались. А малышей перевозили в реанимацию патологии новорожденных. У нас это отделение находится в другом конце города. Хорошо запомнилась мне девушка, которая в истерике упала на колени и кричала: «Я не уйду отсюда без своего ребёнка! Не выгоняйте меня! У вас что сердца нет?!». Но в роддоме её держать больше не могли. Ещё несколько дней она днём и ночью сидела под дверьми отделения. На улице. Санитарки ходили и только тяжело вздыхали: «Роженица из третьей палаты там так и сидит». Наверное, это был мой один из самых больших страхов – выписаться из роддома без дочери.
Нестабильное эмоциональное состояние подкашивал ещё один факт. Мой средний сын. А точнее его ежедневные звонки. Видя его звонок, у меня внутри всё сжималось. «Мамочка, ты когда вернешься? Я так соскучился». И слезы в трубке. Он у меня совсем не маменькин сынок. Нет. Это такой мужичок. Очень самостоятельный парень. Но мы с ним никогда не расставались. Одно дело – быть самостоятельным, когда мама где-то рядом. И совсем другое дело – боятся, что мама не вернётся… На почве своих переживаний сын заболел. Моё сердце рвалось на куски.
И вот через неделю: «Девочка сейчас в состоянии средней тяжести. Завтра мы перевозим в патологию новорожденных. Вас двоих. Вместе». Моему счастью не было предела. Я почему-то была уверена, как только мы окажемся рядом, в одной палате, восстановление пойдёт быстрее.
Нас перевезли. Я всю дорогу впервые держала дочь на руках и не могла оторвать от неё взгляда. Такая крошка. Сыновья родились с весом четыре килограмма. Оба. И ростом более 55 сантиметров. А здесь пушинка чуть более двух кило. Теперь началась борьба за каждый грамм веса.
Каждую ночь ровно в полночь в палате включался свет. Заходила медсестра. Я распеленовывала малышку и аккуратно помещала на весы. 13, 30, 64, 22. Прибавка в граммах всегда была разной. Но она была и это самое главное. Не спрашивайте почему взвешивали в ночи. У меня нет ответа. Медсёстры только пожимали плечами: «У нас так».
Через пару часов нужно было начинать собирать анализы. «Весёлое» это, однако, занятие. Иногда собрать удавалось быстро, а иногда приходилось стоять и около часа. Караулить.
А утром вереницей шли врачи. Узкие специалисты. Окулист, невролог, ортопед, педиатр. Поспать практически не удавалось. Но это совсем не удручало. Моя уверенность, что мы скоро поедем домой была непоколебима. Я не готова была провести здесь ещё месяц. Да и все обследования – анализы и УЗИ показывали положительную динамику. Вес тоже медленно, но прибавлялся.
И вот, когда первая неделя нашего пребывания в патологии новорожденных подходила к концу, в палату вошла заведующая отделением…
Продолжение следует…