Приколы от великого тренера.
Журналисты считают Олега Романцева замкнутым, мрачноватым. Хотя на самом деле с юмором у него все в порядке. Да и демократичностью в «Спартаке» на первых порах поражал. Вот, например, какую историю поведал в «Разговоре по пятницам» в 2008 году экс-полузащитник красно-белых Игорь Ледяхов.
— Пока вы жили в Испании, Романцев жаловался газетам — в «Спартаке», обыграв его в дыр-дыр, вы угодили Олегу Ивановичу мячом по заднице со страшной силой. Помните?
— Грех не помнить. После тренировки Олег Иванович сам предложил сыграть. Взял в пару Вову Бакшеева, своего красноярского земляка, а я — Витька Онопко. Суть в следующем: каждый наносит по удару с линии штрафной. В воротах стоят вдвоем. Кто больше забил — тот и выиграл серию. Проигравшие поворачиваются задом, а победители с трех метров лупят по ним мячом.
— Крепко досталось тренеру?
— Прилично. Вся Тарасовка сбежалась на это зрелище. Даже повара высыпали к полю — смотрели, как мы Олегу Ивановичу в одно место метим. Мы ведь семь раз подряд выиграли! На восьмой решили проиграть — иначе никогда бы не закончили. Романцев завелся.
А в 2009-м в «Разговоре по пятницам» уже сам Олег Иванович вспомнил несколько веселых историй из собственной биографии.
— Александр Фатюшин каким запомнился?
— Это один из моих лучших друзей. Сашка и в Тарасовке частенько бывал, и дома у меня. Просыпаюсь в реанимации после операции на почках. Открываю глаза, и первый, кого вижу, — Фатюшин. «А я в окно залез», — улыбается. Это ж реанимация, никого не пускают. Хорошо, что был первый этаж.
Как-то решили пошутить. Сашка привез на базу парик, усы. И очки мне свои отдал. Нацепил я все это, сгорбился, за шиворот футболок напихал — чтобы уж совсем не узнать. Звоню Цымбаларю: «Зайди ко мне». Поднимается Илья, здоровается с Фатюшиным и растерянно оглядывается по сторонам: «А где Олег Иваныч?» «Да здесь он где-то, — отвечает Саша. — Из комнаты никуда не выходил. Подожди, сейчас появится».
— И что Цымбаларь?
— Садится. На меня таращится, но молчит. Минут через пять Фатюшин не выдержал: «Что, не найдешь Олега Иваныча — да вот же он!» — и срывает с меня парик. Цыля обалдел. Потом предложил установку в таком виде провести.
— Воздержались?
— Установка — святое. За пару дней до матча можно повеселиться. Или к концу сборов, чтобы снять усталость и напряжение. Однажды в январе в Турции проводим перед отъездом домой двусторонку. Вижу — ребята измотаны. Я предлагаю: «Кто проиграет — прямо в форме, не снимая бутс, купается в море».
— Согласились?
— Куда ж они денутся? И вот проигравшая команда бредет на пляж. Я ребят подгоняю: «Давайте, давайте». И так получилось, что сам за ними поплыл. Смотрю — остальные тоже плюнули и полезли в воду. Окунулись все, включая доктора.
Или такой случай. На сборах после тренировки устраивали дыр-дыр — четыре на четыре. Весь мой штаб — тренеры, массажисты, администраторы. Слышу: спорят, на что играть. Не на компот же. Вдруг кто-то брякнул: «Пусть те, кто продуют, голые в море искупаются». Пляж под боком, народу — никого. Не сезон ведь. Я этих молодцев «сдал» Цымбаларю. Тот мгновенно слетал в гостиницу за фотоаппаратом. И когда проигравшая четверка разделась догола, Цыля был тут как тут. Запечатлел в лучшем виде. Потом всей команде раздал. У меня до сих пор лежит этот снимок — четыре голые задницы.
— Шутки на грани фола.
— Это еще ничего. Я как-то в самолете сам над ребятами подшутил. Сезон завершился, отыграли в Лиге и чартером возвращаемся в Москву. Игрокам разрешил шампанского выпить. А перед этим в гостинице сапожник Слава Зинченко показал: дескать, смотри, какая забавная штука в киоске продается. Резиновая накладка в виде женской груди, а все, что ниже, скрыто фартуком. Очень натурально выглядит.
— Купили?
— Конечно. Сидим в самолете на последнем ряду, играем в карты. Стюардессы разносят шампанское. В какой-то момент напялил я на себя этот фартук, взял поднос с бокалами и сзади подхожу к Титову: «Шампанское будете?» — «Да». Он поворачивается, утыкается в резиновую женскую грудь, которая оказывается на уровне его лица. И в ужасе чуть не выпускает бокал из рук. Поднимает голову, видит меня — и с Егоркой начинается истерика. А я дальше иду по салону. Имел бешеный успех.