Андрей Анатольевич Соловьев Поэт с прозаиком однажды,
Решив от голода взгрустнуть,
Пустились в путь нелёгкий: каждый –
Сам по себе, куда-нибудь.
Тщась отыскать хоть хлеба кроху,
В обмен шедевры предложив,
Всё шли и шли… Уж стало плохо
Обоим: каждый – еле жив.
И тут наткнулись друг на друга –
Земля ль кругла, судьба ль свела? –
Застыли, напрочь, от испуга:
Как знать, какие ждут дела!
Но уяснив, что каждый – вправе
Ничуть не больше, чем другой,
Вдоль Леты к жуткой переправе
Уже отправились гурьбой.
Харон их выслушал с почтеньем,
Однако в лодку не пустил:
Так потрясён был их твореньем,
Что в гневе к Зевсу возопил:
– О, бог богов! Услышь мог голос!
За что достойных сих мужей
Обрёк на смерть? За что боролась
Их плоть, лаская мир ушей?
Как гром, тотчас ответ явился:
– Напрасно ты, Харон, вступился.
Мне на тела их – наплевать:
В их душах суть. Душа взывать
Одна способна к созиданью,
Чего-то высшего ваянью,
Чего-то равного со мной.
Они могли заняться многим,
Как все, кто смертен: делом с