Евгений только-только становился звездой.
Если с парными видами у советской, а позже на первых порах и российской фигурки никогда проблем не возникало (много знаковых и ярких побед как в парах, так и в танцах), то звездных одиночников у нас было мало — до распада СССР ни одному из наших спортсменов не удалось победить на Олимпиаде. «Взлом системы» осуществил одессит Виктор Петренко, победивший в Альбервиле-1992.
«Я вырос в Советском Союзе, я воспитанник школы фигурного катания, которая была создана во времена Советского Союза. Я продукт этой системы.
Была заложена серьезная база, и я первый фигурист, который добился такого результата. За мной пошли другие талантливые ребята: Леша Урманов, Илья Кулик, Леша Ягудин, Женя Плющенко. Но база у нас одна — советская», — рассказывал потом Петренко.
Именно Петренко стал ролевой моделью для юного Евгения Плющенко, который в своей книге «Другое шоу» называет украинца своим кумиром. Когда Жене было 11, Петренко приехал в Петербург для участия в Играх Доброй воли.
— До этого я много раз видел его по телевизору, старался не пропускать соревнований с его участием, а тут увидел своего кумира вживую, близко! Мне он нравился больше всех остальных: музыкальный, артистичный, очень эффектный. Когда он прыгал тройной аксель, я смотрел на него как завороженный.
Тогда после выступления я подошел к нему и попросил автограф. У меня до сих пор хранится тот флажок с его росписью.
А спустя четыре года я впервые в жизни участвовал в одних соревнованиях с Петренко. И выиграл у него. Для меня эта победа стала потрясением, было ужасно неудобно. Я — щенок, который только начал кататься. А он — мастер!
Виктор подошел ко мне после соревнований:
— Женя, ты молодец. Мы уже отстрелялись. Теперь ваше время, время молодых.
Мне было очень приятно и очень неловко одновременно. Никакого ликования от этой победы я не испытывал. И это был единственный раз, когда мне действительно не было радостно оттого, что я выиграл.
Может, именно Витя тогда и внушил мне, что действительно пришло мое время.
После этого я выигрывал постоянно: у канадцев Элвиса Стойко и Курта Браунинга, американца Тодда Элдрижа, француза Филиппа Канделоро. Великие имена, звезды фигурного катания. Я восхищался ими, и еще несколько лет назад мне казалось, что они недосягаемы. Когда выигрывал, мне не было их жаль, никакого неудобства перед ними я не испытывал. Наоборот, больше всего на свете мне хотелось победить.
После Евгений и Виктор подружились — да так, что Плющенко не только приглашал Петренко в свое шоу, но и позвал его на свадьбу.