Елена Караева
И вот тут началось главное – соревнование, кто покажет себя самым крутым борцом с антисемитизмом. Заявление на заявлении и заявлением погоняет. Драма, случившаяся в ближнем Подпарижье, недалеко от фешенебельного бизнес-квартала Дефанс, позволила каждому, кто баллотируется в Нацсобрание, проявить "солидарность с жертвой и осудить ее обидчиков". Двоих подозреваемых в тяжком уголовном деянии отправили в тюрьму, третьего оставили на свободе, но под надзором полиции. Физиологические подробности случившегося, подтвержденные судмедэкспертами и медицинским освидетельствованием, отвращают.
Но самое чудовищное даже не в том, что жертву подвергли истязаниям по причине ее этнического происхождения, а в том, как долго и старательно весь без исключения политический истеблишмент Франции делал вид, что "подобного случиться не может, потому что не может случиться никогда".
Причина – попытка сохранить скудные остатки "социального мира", и не менее важное обстоятельство – тем, кто во Франции хочет попасть в органы власти, нужны голоса избирателей. Поэтому все, что касалось этнических и/или религиозных противоречий системного уровня, старательно заметалось под ковер. То есть, конечно, "имелись отдельные недостатки и проблемы", но в целом все жили дружно. А если случались драмы или даже трагедии, когда убивали даже учителей на почве ненависти, то вина и ответственность всегда возлагалась на "радикалов и исламистов". Иностранного происхождения.
Или – это вошло в моду после начала СВО – на неких "агентов влияния России", которая "злоумышляет против французского единства и демократии". Скандал с граффити звезд Давида, символа иудаизма, был тоже отнесен к "русскому следу", и разбираться в случившемся по-настоящему никто не пожелал.
И вот нарыв, который зрел даже не годы, а десятилетия, прорвался. Выяснилось, что ненависть к инаковерующим и к инакоэтническим есть социальная норма. Обнаружилось, что никакой "исламизм" и "религиозная радикализация" не требуется, чтобы совершать насильственные акты, и, что тоже немаловажно, никакого "русского следа и попытки подорвать французскую демократию" тоже не существует. А есть исключительно лицемерие сугубо французского происхождения, как имеется и страх быть "неправильно понятым", говорится ли о палестино-израильском конфликте или о межконфессиональных проблемах, и, главное, над всем этим парит ужас потерять голоса избирателей.
Это абсолютно закономерное следствие страусиной позиции всех общественных страт и политических партий, когда речь идет о поведении в публичном поле и о неумении называть проблемы своими именами. 12-летняя девочка стала одной из жертв холодной гражданской войны во Франции. Все знали, что она идет, но пока было удобно не замечать происходящее, политики так и делали. Больше отводить глаза не получится. Как не получится и примирить враждующие стороны. Ведь для этого требуется политическая воля и наличие социального консенсуса. А сегодня во Франции нет ни того, ни другого.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.
