Ремонтов я за жизнь сделала столько, сколько не делал царь Соломон во всей славе своей. Скоро, кстати, предстоит еще один. Здравствуй, грусть, давно не виделись.
В молодости ремонты делались собственноручно, тогда было плохо с развлечениями. Занятие это было хоть и жизнеутверждающее, но грязное и утомительное. Обычно мне сильно помогал папа, но на каждый пустяк папу не впряжешь, и однажды мне приспичило всего-ничего - переклеить обои в гостиной.
Казалось бы, взял да переклеил, делов-то. Беда была в том, что у меня не было стремянки (тогда вообще ни у кого ничего не было, а совести так и до сих пор ни у кого нет), а со стола я не дотягивалась, нужен был кто-то повыше ростом.
У меня ходил тогда в друзьях абсолютно гениальный чувак, не закрывавший рта ни днем, ни ночью, только успевай записывать. Кроме гениальности, никакими ценными качествами он не обладал, а времени отнимал бездну. Приходил и сидел, общался. Рассыпал перлы и сверкал гранями. Томилась я от этого общения безмерно, изнывала всей душой, но терпела из вежливости (в молодости я была ангельски деликатна и даже помыслить не могла сказать кому-нибудь "пошел в пень" - а вдруг обидится). И вот этот друг сказал, что поможет мне с обоями, вместе поклеим. Вот он придет общаться, заодно и поклеим.
Это сейчас бы я про себя подумала - "Не свисти." А тогда я подумала про себя - а ведь что-то же и в нем есть хорошее, какие-то, ээ.. проблески человеческого. Я, кстати, в дальнейшем много раз повторяла эту ошибку.
В назначенный день гениальный друг пришел общаться. Я подготовилась к общению изо всех сил - вынесла мебель, порезала обои на куски и сварила клейстер. Гениальный, однако, уселся и принялся общаться как обычно, т.е. пить чай и ронять перлы. Час я терпела, вздыхая и ерзая. Потом терпеть мне надоело. На это гениальный друг поведал, что ему как-то нездоровится, особенно если поднимать руки вверх, стоя на столе - невыносимо колет в боку и вообще не по себе. Я прямо заплакала.
Сейчас я, конечно, нашла бы что ему сказать. Я бы даже не стала утруждаться формулировками, обошлась бы простейшими коммунальными шаблонами - как трындеть, так ты здоровый, а как пользу приносить - так ты больной. Раз ты больной - что ж ты в гости поперся, чтоб с тобой тут нянчились, сидел бы дома, раз от тебя все равно никакого толку и т.д.
Тогда я ничего говорить не стала, поклеила свои обои сама, не без папы, конечно.
А семь лет спустя я взяла это чмо на работу, и он принес мне небольшое состояние. На эти деньги я купила ту квартиру, которую потом сменила на теперешнюю, и каждый раз это был опять ремонт, снова и снова ремонт и никаких больше дружеских услуг никогда.
Из книги "Гипноз и наркоз"