Море – седьмое тело водной стихии, андроген, вбирающий в себя и мужскую (эфирную, ментальную), и женскую (физическую, астральную) энергию Воды. У А.К. Толстого 1817-1875) читаем:
Колышется море; волна за волной
Бегут и шумят торопливо...
Во мне и надежда и отчаяний рой,
Кочующей мысли прибой и отбой,
Приливы любви и отливы!
Море — это синтез «небесных» и «земных» вод, оно соотносимо с аджной чакрой человека, где сливаются воедино Мужское и Женское Начинала. Недаром постоянным эпитетом моря в сказках является эпитет «синий».
Море – большое и водное пространство с горько-соленой водой. Корень *mer-/*mor- выражал значение «мерцать», то есть, раскачиваясь, двигаться и сверкать при этом. В ином толковании море — «большое пространство стоячей воды».
Море - центр сущностного видения стихии Вода, сущностная Вода. В зависимости от духовного статуса люди воспринимают море по-разному. У В.А. Жуковского оно
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Состояние неограниченной воли, свободы стихии Вода, проявленной как море, передают четверостишия стихотворения А.С. Пушкина «К морю»:
Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.
Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.
Как я люблю твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас,
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!
Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихогью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей;
Но чы взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.
Море олицетворяет собой синтез иньского и янского Начал, но безымянный хемингуэевский Старик (Э. Хемингуэй, «Старик и море») воспринимал эту водную стихию как любимую женщину и заботливую любящую Мать.
«Мысленно он всегда звал море 1а таr, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе... нсиывают море еl таr, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге. Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, - что поделаешь, такова уж ее природа. «Луна волнует море, как женщину», - думал старик».
Человек -море — тот, кто хитер, безошибочно разбирается в людях, сохраняя доброжелательность по отношению к различным представителям человеческих особей. Для него нет людей «плохих» и «хороших», «справедливых» и «несправедливых».
Человек-море любит всех ровной, безусловной Любовью, название которой агапе. В своей эволюции Старику Э. Хемингуэя еще далеко до частот такого порядка, но его альтруи-стическая натура среди безграничной любви Единой Матери, поэтому вокруг себя герой видел одни только дары. Даром было море как чудо Природы; как дар морской стихии Старик принял большую рыбу, попавшуюся ему на крючок. Он, подобно маленькому лринцу Экзюпери, воспринимал мир целостно, в неразрывной связи его элементов и первостихий.
— Рыба — она тоже мне друг, — размышлял он. — Но я должен ее убить. Как хорошо, что нам не приходится убивать звезд! (Для Старика звезды тоже были друзьями).
И далее: «Я много не понимаю. Но как хорошо, что нам не приводится убивать солнце, луну... Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев»
Отрывок из книги Стрелец И.И., Бойко Л.Н.
«Человек творческий синтез стихий»